Энни, не церемонясь, расположилась поудобнее – в конце концов, обитель Логана была для нее вторым домом с самого детства. Энни была одной из шести детей и, оказавшись где-то между старшими и младшими, то и дело терялась в общей суете родственников. Энни нравилось внимание бабушки и дедушки Логана, а Логану нравилось, что рядом время от времени бывала ненастоящая сестра.
Впрочем, он бы ни за что ей в этом не признался, пока она хозяйничала у него на кухне, заваривала чай и совала нос в его дела.
Хейзел села за стол и взяла кекс, но Логан уловил, как она украдкой бросала на него жалостливые взгляды. Именно этого он старался избегать. Энни поставила чашку чая перед Хейзел и села. Взяла кекс и медленно сняла обертку, глядя на Логана с разочарованием, будь оно неладно. Он не выдержал:
– Господи, Энни. Да выкладывай уже.
Она недовольно поджала губы:
– Что ты сделал?
– С чего ты взяла, что
Хейзел следила за каждым его движением. Оборонительный язык тела. Вот что она сказала бы, но позволила Энни вести разговор. Пока.
– Ну, во-первых, вы с Джинни были сладкой парочкой на фестивале, а потом – бам! – и ты исчез.
– Я не исчезал. Я здесь.
Энни нахмурилась:
– Во-вторых, Джинни уже не такая жизнерадостная, как обычно, и отказывается это комментировать.
У Логана сжалось сердце.
– О чем ты?
Она тяжело вздохнула – с видом человека, которому приходится объяснять что-то совсем тупице. Возможно, она права.
– О том, что Джинни пашет как проклятая всю неделю, с тех пор как Норман ушел. Но она…
– Погоди-ка, Норман ушел?
– Да, уволился, – встряла Хейзел.
– Почему?
Хейзел пожала плечами:
– Джинни сказала лишь, что он решил попробовать другие варианты. Разговор вышел странным.
Логан покачал головой и опустился на стул. Энни подсунула ему банановый кекс с шоколадной крошкой. Его любимый. По крайней мере, она прихватила закуску на свою агрессивную миссию.
– Не понимаю. Почему Норман уволился и оставил Джинни в такой сложный период?
– По-моему, все очевидно, – сказала Энни. – Ему не нравилось новое руководство.
– Да все ее любят, – прорычал Логан, сам слыша, как поехала крыша, но уже не в силах остановиться.
Энни подняла бровь:
– Особенно некоторые.
– Она здесь не останется, Энни. И на этот раз я не хотел все затягивать.
– С чего ты так уверен?
Казалось, Энни готова отобрать у него кекс в качестве наказания. Логан пододвинул его к себе.
– Она подумывает о продаже кафе. Сможет выручить немалую сумму. – Он пожал плечами. – Для нее все это было экспериментом. В итоге она устанет и вернется к прежней жизни.
Будучи миниатюрным книголюбом, Хейзел двигалась как чертов ниндзя. Он не предвидел оплеухи, пока ее рука не коснулась его головы.
– Ай! Хейз, какого черта!
Энни подавила смешок.
– Это и есть ее настоящая жизнь! С чего бы ей надрываться, чтобы держать кафе открытым всю неделю, притом что у них катастрофически не хватает персонала? Зачем вступать в книжный клуб и записываться на курсы выпечки, если ей здесь не нравится? Зачем влюбляться в тебя, дурака, если не собирается оставаться?
Логан подавился кексом, которым набивал рот, когда Хейзел произнесла свою ошеломляющую речь. Крошки посыпались у него изо рта. Энни смахнула их со стола на только что подметенный пол.
– Она не любит меня, – прохрипел он, закашлявшись.
– Возможно, пока, – сказала Хейзел, пожав плечами. – Но я видела, как она на тебя смотрит и как ты на нее тоже. Это не просто мимолетное увлечение. Так не смотрят на случайную интрижку.
Логан судорожно сглотнул.
– Однажды тебе придется попробовать снова, – заметила Энни. – Рискнуть. Джинни того стоит.
– Тебе надо разобраться с боязнью быть брошенным, – добавила Хейзел, попивая чай.
– С чем? – Логан поперхнулся, и Энни с силой хлопнула его по спине, отчего по столу рассыпалось еще больше крошек.
– Логан, твой отец ушел, когда ты был младенцем. Мать умерла, пока был еще ребенком. Единственные серьезные взрослые отношения закончились тем, что тебя бросили. Думаю, совершенно очевидно, в чем тут дело, – Хейзел поправила очки на переносице, пока Логан в шоке глядел на нее.
– А ведь правда, – вставила Энни. – Опять засела в секции самопомощи, Хейз?
Хейзел пожала плечами:
– Я думала, мы все уже это поняли.
Логан провел рукой по бороде:
– Господи, Хейзел. Да ты сегодня даже не пытаешься смягчить удар.
– Просто стараюсь помочь.
Он чуть не рассмеялся. В представлении Хейзел «помочь» означало высказать все как есть, не выражая ни капли сострадания. Но она не ошибалась. Ему не стоило так срываться при виде нераспакованных коробок и списков от риелтора. Стоило поверить Джинни.
Логан позволил этому страху руководить собой при каждой встрече с Джинни. Он пытался отрицать, что она ему нравится. Прятал то, что между ними происходило. Срывался и делал выводы, не удосужившись поговорить с ней.
