– Надо было сказать раньше, – призналась она. – Но, наверное, я боялась.
– Чего?
Она пожала плечами:
– Что ты не ответишь мне тем же.
Норман покачал головой:
– Такое попросту невозможно.
Джинни улыбнулась, даже когда Логан взял ее за руку под столом и попытался увести прочь, чтобы дать ее тете поговорить наедине.
На сей раз Джинни согласилась, и они вдвоем ушли за прилавок, откуда наблюдали, как Дот и Норман придвигались все ближе и ближе, пока тетя не опустила голову ему на плечо.
Джинни вздохнула.
– Представь, каково так долго любить кого-то и молчать об этом, – прошептала она.
– Могу представить, – ответил Логан, его голос был чуть грубее обычного, но она знала – это от чувств.
– Правда? Ты ведь признался мне в любви через месяц, – заметила она, прижавшись плечом к его надежному плечу.
Он издал тихий смешок:
– Знаю, но ты здорово облегчила мне задачу.
Джинни улыбнулась:
– В самом деле?
– Да. По тебе все было видно.
– Эй! – она игриво шлепнула его по руке. – По тебе тоже.
– Да что ты?
– Ничто так не говорит о любви, как установка новых замков.
– Правда?
– Да вообще все, в чем замешан ящик с инструментами. Чинить, мастерить – вот они, настоящие любовные признания.
– Ух ты. А я и не знал.
Джинни снова прильнула к нему:
– Ага.
– Я рад, что мы оба не скрывали своих чувств, – сказал он и вновь сосредоточил внимание на воссоединении Дот и Нормана. Джинни не могла представить, каково было бы каждый день работать бок о бок с Логаном и не иметь возможности признаться ему в своих чувствах, взять его за руку или поцеловать. Это было бы пыткой.
Зато могла представить, как можно переживать о том, что ты не достоин любви. Возможно, это разок-другой приходило ей на ум. А то, что ее смелая, сильная тетя испытывала то же самое, навело Джинни на мысль, что, наверное, никто не знает, как правильно.
И вероятно, это нормально.
Пожалуй, она могла быть веселой и угрюмой, неряшливой и собранной, солнечным светом и дождем, новой Джинни и старой одновременно.
Логан поцеловал ее в макушку, и она почувствовала, как тепло окутывает ее до кончиков пальцев.
Казалось, пока все получается.
Может, та идеальная картинка тихого городка, которую она представляла, и не существовала.
Но жизнь, которую она нашла, была чертовски идеальной – именно для нее.
Квартира Джинни была до краев наполнена людьми – и коробками. Пустыми, разорванными коробками для переезда. Логан стоял у входа и с удовлетворением складывал их одну за другой. Стопка у его ног росла с каждой минутой. И с каждой коробкой все сильнее ощущалось, что это по-настоящему. Джинни осталась.
Хотя, даже если бы она уехала, он все равно оставался ценным и достойным человеком. Так, по крайней мере, уверял его новый психотерапевт, доктор Стивенс. Раз в неделю Логан разбирался с тем, что у него внутри. А Джинни осваивалась с новой жизнью. Главное – они делали это вместе.
Идея устроить вечеринку с распаковкой принадлежала Изабелле. Она позвала участников книжного клуба, Энни и Хейзел помочь Джинни наконец-то обосноваться в новой квартире.
Ноа упросил Логана, чтобы его тоже пригласили. И теперь крошечная квартирка Джинни была под завязку набита новыми друзьями.
Она расположилась посреди комнаты и с лучезарной улыбкой указывала Ноа, где и что хотела повесить.
– По-моему, левый угол нужно чуть выше, – заметила она.
– Нет-нет. Теперь криво, – возразила Хейзел, указывая на тот, что задран слишком высоко. – Опусти эту сторону обратно.
Ноа держал над головой огромную картину с фиолетовой коровой и пытался в очередной раз ее выровнять.
– А так?
– Не знаю. Теперь кажется, что правый угол слишком задран, – Хейзел подавила смешок.
Джинни положила руку на бедро и склонила голову набок:
– Может, я вообще не хочу вешать ее на эту стену.
Ноа со стоном опустил картину:
– Определяйтесь. Мне нужно выпить.
Джинни и Хейзел разразились хохотом, сидя на диване.
– Прости, Ноа! Ты лучший, – сказала ему Джинни, когда он прошел на кухню за пивом. Логан последовал за ним мимо взволнованного Джейкоба, который торопился узнать у Джинни, зачем ей столько огромных шарфов.
Ноа достал из холодильника две банки пива и передал одну Логану. На столе лежала стопка коробок с пиццей – плата за помощь всем собравшимся. Настал канун Дня благодарения, и Джинни назвала этот день «праздником перед праздником». Завтра они закроют кафе и полетят в Нью-Йорк, чтобы провести выходные по случаю Дня благодарения с семьей Джинни. Логан немного нервничал из-за знакомства с ее родителями и Беном, ее братом, который в последний момент решил прилететь из Калифорнии на праздник. По словам Джинни, все потому, что он умирал от желания познакомиться с сексуальным фермером. В ее устах это звучало приятно. В его голове – вызывало легкую панику.
– Думаю, она меня ненавидит, – сказал Ноа, которому не нужно было пояснять, кого он имел в виду.
– Вряд ли, – Логан отпил пива, ненадолго отбросив мысли о знакомстве с семьей Джинни.
– Почти уверен, что ненавидит, – возразил Ноа с мрачной улыбкой. – Но я ведь достойная кандидатура.
Логан рассмеялся:
– Это точно. Умение доставать – твой талант.
