Теперь бешеная маман прохлаждается в закрытом сумасшедшем доме. Ну а папочка, помещик Иван Булатов лет пять назад умудрился бросить жёнушку и сбежать с какой-то девицей то ли во Францию, то ли в Аргентину. Данные по этому поводу сильно разнятся. Так что к моменту своего полного совершеннолетия Родион не имел ни семьи, ни денег. Хорошо, что есть имперская стипендия, иначе с голоду бы давно сдох.
На самом деле всё постепенно шло к этому. Не желая даже бесплатно жить в академическом общежитии для малоимущих студентов, нелюдимый Родя снял себе эту замызганную нору, аренда которой сжирала львиную долю стипендии. Работать тоже не работал, хотя услуги одарённых студентов востребованы.
Короче, не тело, а полное ничтожество! Ни финансов, ни нормального статуса в обществе. Да про этот самый «статус» даже говорить не приходится! На факультете Родю ни в грош не ставят не только парни, но и девушки. Преподаватели, несмотря на шикарные теоретические знания юноши, тоже не жалуют, относясь хоть и с подчёркнутой вежливостью, но презрительно.
Ничего! Не самый лучший старт, но всё поправимо. В конце концов, никто не обещал мне трон Вечного Императора и гарем из сексуальных девственниц. Жив, снова полностью человек — и то хорошо. Главная же проблема на данный момент… Очень жрать хочется!
Порывшись в потёртом чемодане, обнаружили сорок рублей. Вчера была стипендия. Радует, что не совсем в безденежье нахожусь. Но двадцать рубликов придётся отдать за комнату. Остаётся монет всего ничего. До следующей стипендии придётся сильно экономить, практически сидя на одной воде и самой дешёвой крупе.
Скоро придёт хозяйка моих «апартаментов». Неприятная, жутко неряшливая, с седыми сальными космами старуха, которую так и тянет огреть обухом топора по голове. Сто-о-о-оп! А ведь бабуля непростая. Прошлый Родион давно понял, что она представляет собой воплотившуюся Сущность. Мелкую, что-то вроде химеры, питающейся безнадёгой отчаявшихся людишек. Не знаю, почему бывший обладатель этого тела не ликвидировал её.
К сожалению, в отличие от памяти, мысли и эмоции Булатова мне доступны лишь частично. Скорее всего, он по привычке просто испугался. Или посчитал, что больше ни у кого не сможет найти подобного дешёвого жилья. Цены в столице приличные даже на окраинах неблагополучных районов.
Но мне наличие хозяйки-химеры только на руку. Со слабой Сущностью я справлюсь легко. Жаль, конечно, что нет никакого оружия, но в данном случае обойдусь исключительно своим Даром… Ну и прошлым опытом. Быстро начертил на полу около входной двери простенькую пентаграмму-ловушку. И стал ждать хозяйку.
Она всегда приходит за арендной платой в одно и то же время. Ещё и морально издевается, сука. Мол, это последний месяц, когда цену не поднимает. А дальше либо готовься платить вдвое больше, либо выметайся на улицу. В принципе, для химер это в порядке вещей. Не упускают возможности вызвать в человеке негативные эмоции и подзарядиться от них.
Стук в дверь раздался ровно в два часа дня. Часов у меня нет, но способность чувствовать время осталась от Ликвидатора Сидо. Интересно, что ещё от него осталось? Хотелось бы, чтобы как можно больше. За полтора века службы Вечному Императору я успел накопить поистине бесценные опыт и знания.
— Войдите! — громко произнёс я, одновременно активируя свою пентаграмму.
Химера попалась в ловушку сразу. Вляпалась, словно муха на полной скорости в липкую патоку. Вначале старуха не поняла, что происходит. Она попыталась сделать шаг из нарисованного круга, но тут же получила сильный разряд. Следующим её желанием было сбежать. Только чем и хорош круг: тем, что лупит энергией попавшуюся Сущность по всей своей границе.
— Гадёныш… — придя в себя, нехорошо зыркнула старая. — Я же тебя удавлю. Нет. На кусочки порежу. Живого. И мучиться будешь долго.
Ничего не говоря в ответ, силой Дара стал разогревать границу круга. Хватило одной минуты, чтобы внутри него образовалась настоящая печка. А химеры не очень хорошо переносят жару. Им милее промозглая сырость.
— Стой! — не выдержав, прокричала тварь. — Прекрати! Чего ты хочешь, ублюдок⁈
— А вот это уже деловой разговор, — добродушно произнёс я. — Поторгуемся?
— Попытайся.
— Готовься платить мне. Сорок рублей золотом в месяц.
— А не охренел ли ты, мальчик? — ехидно спросила старуха, растянув в улыбке рот с гнилыми зубами.
— И то верно, — согласился я и немного прибавил жару пентаграмме. — Пятьдесят рублей. Тебе ведь деньги ни к чему.
— Сбавь обороты! Я же сейчас сдохну!
— Мне до этого есть хоть какое-то дело? Нет. Чем ответишь на моё щедрое предложение?
— Сука… Двадцать рублей и ни медяком больше!
— Шестьдесят. В случае продолжения спора мои скромные требования вырастут ещё на десять полноценных золотых рубликов. Как только я пойму, что последняя названая сумма выше твоих возможностей, то спалю на фиг.
— А ведь замошкавленным слюнтяем прикидывался, — почти уважительно произнесла химера. — Ладно, пятьдесят меня устроит.
— Ты, кажется, не расслышала последнее число.
— Шестьдесят? С трудом, но наберу.
