– Не твое дело!
– Да ладно тебе. Просто интересно. Ключ Руввиму передадите, как всегда.
– Почему ему?
– Слушай, Ива… Мы, конечно, расстались, но я тебя знаю. Ты врешь. Чего ты добиваешься? Хочешь меня вернуть?
– Ладно, хорошо. Ты прав. Нам надо поговорить. Мне нужна твоя помощь. Правда.
– Ну, пошли поговорим.
Петр оглянулся, взял у Ивы ключ. Его девушка громко всхлипнула и убежала. Да как же ее зовут?
– Что с ней?
– Как что? Боится, что… договоримся мы с тобой. Ревнует, понятное дело. Ну, пошли, что ли?
– Куда?
– Ива… Чего ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты объяснил мне, что происходит! Откуда у тебя ключ от зала? Что вы там делали? Пожалуйста, только не ври мне. Может, ты запутался? Еще не поздно пойти к куратору и все объяснить. Хочешь, пойдем вместе?
– Ты в своем уме? Я что, должен о своей личной жизни докладывать магистрам? Может, нам еще расписание свиданий у Верховного подписывать? Да этот ключ по наследству передается! Нам его на Дне первокурсника старшие товарищи вручили. Традиция!
– Погоди…
Ива стала понимать, что происходит. Девушка залилась краской, но продолжала расспрашивать бывшего возлюбленного:
– У вас есть ключ от зала, который вы используете для… свиданий?!
– Вот только не надо из себя строить…
– Как часто вы здесь, и кто еще сюда ходит?
– А с чего я должен перед тобой отчитываться?
– Пожалуйста… Мне очень нужно знать. Рину обвиняют в том, чего она не делала. Кто-то украл ее кинжал. А у вас – ключ! Ключ от зала! Может, вы что-то видели? Кого-то? Петр… ну пожалуйста.
– Ива… Во что ты ввязалась? Будь осторожна. Они все-таки… Одна – принцесса, другая тоже не из простых. А вот ты… Им в любом случае ничего не будет. Пожурят малость, не больше.
– Слушай, – Ива пропустила мимо ушей проникновенные речи и пристально уставилась на земляка, – а вы тут в субботу были?
– Были, – насупился Петр.
– Никого не видели?
– Видели… Друга вашего. Чародея. Я все время его вижу! Как из-под земли выныривает! В самый… неподходящий момент. Будто следит.
– Ник?! Странно… Больше никого? Может, ты что-то заметил? Что-нибудь необычное?
– Было. Один раз. В субботу. Мы еле смыться успели. Корвин дар Албертон притащил что-то…
– Что?
– Длинное такое. Черный футляр. С серебряной инкрустацией. Помнишь бутылку настойки льдистого снежника у моего отца?
– Помню. У тебя вроде родственники с севера?
– Тетка, – кивнул Петр.
– И? – Ива перестала дышать.
– Футляр был инкрустирован серебром в виде цветов льдистого снежника. Очень красиво. Но что это – я не знаю. Никогда такого не видел. Албертон вошел и спрятал это в нижнем ящике стола с оружием. Запер на свой ключ и ушел. Но кинжалы со стола он не трогал!
– Да ты-то откуда знаешь?
– Мы… спрятались за матами. Слава стихиям, он не заметил! Хотя, думаю, он знает. Местная легенда гласит, что именно он начал эту традицию.
– Ясно. Спасибо. Спасибо за информацию. Очень помог.
Ива почему-то побледнела.
– Все?
Петр смотрел на нее так, будто решил проглотить. Целиком, не жуя. Под его взглядом было неловко. Она знала, что он страдает. Но не могла простить. Делая вид, что не замечает его взгляда, спросила:
– Ты не мог бы поговорить с теми, кто здесь… был? Может, кто-то еще что-то видел?
– Хорошо, Ива. Сделаю. Ива!
Он не выдержал. Обнял, прижал к себе и, пока она не опомнилась, зашептал горячо и быстро:
– Пожалуйста, вернись! Ты снишься, я не могу без тебя, я ее все время твоим именем зову, я…
– Петр, – девушка мягко, но настойчиво отстранилась. – Нет. Никогда.
Они смотрели друг другу в глаза меньше минуты. Петр понял, что все бесполезно, и вдруг принял это. Даже легче стало.
За спиной парня появилось бледное заплаканное личико. Стихии, да как же ее зовут?
– Мы уже поговорили. Пойдем.
Петр обнял девушку, и они ушли.
– Студентка Ивонна! Что вы здесь делаете?
Ива обернулась и уставилась на магистра Корвина дар Албертона.
– А вы? – спросила она.
– Я? Ищу вас.
– Можно задать вам вопрос?
– Конечно.
– Что вы делали в этом зале в субботу вечером?
В висках стучало, колени тряслись и почему-то текли слезы, но отступать было некуда, а врать не имело смысла. Если человек, в которого она верит всей душой, – предатель, ей незачем дальше жить! Пусть он убьет ее здесь и сейчас, как Генриетту! А если нет – это шанс хоть что-то узнать…
– У меня предложение, Ива.
Куратор улыбался так, будто читал ее мысли. Вдруг стало нестерпимо стыдно! Ива покраснела и опустила глаза, а магистр продолжил:
– Завтра вечером я отвечу на ваши вопросы. Вы получите особое разрешение покинуть Академию, и мы, – куратор запнулся, но лишь на мгновение, – погуляем по городу. Вы были в Ронне?
– Я? Нет.
– Вот и хорошо. Мы договорились, Ива?
– Мы? Да…
– До завтра.
Магистр поклонился и ушел.
Ива осталась одна. Ей вдруг стало холодно и неуютно в этом полутемном коридоре. Страх сковал сердце, когда чья-то рука легла на плечо, и она закричала…
– Лорри! – Джен обернулась, посмотрела в черные глаза, и мир исчез.
Минуту спустя принцесса пыталась восстановить дыхание и привести мысли в порядок, а демон улыбался, чувствуя себя абсолютно счастливым.
