И вдруг седой прямо-таки завёлся. Что его так задело? Что пацаны слушаются меня, а не его? Или что я выставил его идиотом перед мальчишкой-колдуном?
Один из стражников перехватил меня поудобнее и отцепил от пояса висящую на нём палку. Она была вроде ментовской дубинки, только подлиннее и деревянная.
Я ещё в ставке цеплялся за эту палку глазами. Такие носили городские стражники. Наверное, они разгоняли ими толпу. И непонятно было, зачем тащить это смешное оружие в поход? Вернее, теперь-то понятно.
— Берёза? — Йорд перестал ругаться и разглядывал палку с интересом и одобрением.
— Рябиновая, — ухмыльнулся стражник. — Берёза слишком ломкая для этого дела, а дуба тут не достать. Была у меня раньше отличная дубовая палка, да сломал о спины здешних дикарей.
— Всыпь ему как следует, — ухмыльнулся Йорд. — Жалко, что нельзя воину брать в руки такое «оружие».
Оказывается, раздавать нам тумаки ему мешал не гуманизм, а военный кодекс. Интересно тут всё устроено.
Второй воин рванул на мне рубашку, и вот это уже было лишнее. На шее у меня висел амулет, а рядом — противоколдовской ихор. Камень, подаренный кочевниками.
Камень, правда, был засунут в мешочек из кожи и обретался на шее в пёстрой компании деревянных «заячьих» оберегов. И в связке всё это не внушало опасности — мешочек да длинные ушастые деревяшки.
Увидев шрамы у меня на груди, стражник присвистнул, а потом быстро наклонился к моему уху и прошептал:
— Амулет прикуси, охотник. Наставник ваш сильно злой.
Я кивнул. У стражников зла на меня не было, наверное, даже посмеялись над Йордом.
Второй стражник протянул руку, чтобы снять с меня пояс с ножом.
— Можно, я сниму⁈ — крикнул Багай.
Я сообразил, что рубашку стражник швырнул на землю. И если туда же полетит пояс с ножом, это позор для моего оружия.
Конечно, на поясе у меня не меч, а всего лишь нож. Но здесь к таким вещам относились серьёзно.
Стражник за воина меня, конечно же, не считал, но и позорить — тоже не собирался. Он с сомнением посмотрел на нож, совсем небольшой, даже не охотничий, и кивнул:
— Бери парень.
Багай шагнул вперёд, но Бурка оттолкнул его плечом и первым подскочил ко мне:
— Нет! Я возьму!
Он протянул руку и тут же отпрыгнул с криком. А у стражника сделались такие глаза, словно у мышки, когда она какает.
Я опустил взгляд и сам обалдел: рукоять чёрного ножа, старательно очищенная мною и обмотанная полосками свежей кожи, вспотела густыми чёрными каплями.
Йорд кинулся ко мне. Ну и мальчишки стали подбираться поближе, чтобы успеть разглядеть диковинку, пока её не отобрали.
— А ну, стоять! — раздался резкий и пронзительный вопль колдуна.
Он под шумок подкрался ко мне сзади.
— Убери руки, красавчик! — приказал колдун Йорду, который уже тянулся к ножу на моём поясе. — А вы, — замахал он на мальчишек, — а ну, отошли от него все, если жить хочется! Быстро!
Стражники, услышав про «жить», как-то сразу ослабили хватку.
— Держите его осторожно, — предупредил их колдун. — И не вздумайте дотронуться до ножа! Это — темница для демона, чёрный нож самого Эрлика!
— Но как он попал к мальчишке? — растерялся Йорд. — Где он украл его? В саха?
— Такой нож невозможно украсть, не убив его владельца, красавчик, — оскалился колдун, как-то знакомо запрокинув голову. — Тащите мальчишку в мою юрту, я сам допрошу его и свяжу демона заклинанием.
— А может, сначала руки ему связать? — спросил стражник, с опаской косясь на меня.
— Язык себе к заднице привяжи, — ласково предложил ему колдун. — Хотя нет. Сначала сними-ка с него ножик, а я погляжу, что с тобой будет. Я только в рассказах тех, кто пришёл с той стороны гор, про это слыхал. Как демоны Эрлика пожирают жертву изнутри. Сначала они съедают печень, а глаза, язык — всё это вываливается от жуткой боли. Ха-ха.
Колдун захихикал, а стражники, быстро переглянувшись, волоком потащили меня в юрту, стараясь ненароком не коснуться не то, что перевязи с ножом, но даже моего бока.
Я извернулся. Успел разглядеть потрясённое лицо Багая и вполне довольную физиономию Бурки. Волк что-то знал, до чего я ещё не допетрил! Но что?
Стражники втолкнули меня в юрту и смылись прямо с порога, хотя такое тут — верх невежливости. В юрте не принято делать что-либо на пороге. Даже впихивать вот так пленника.
Колдун всё ещё вещал на улице про Эрлика и его тварей, и внутрь я прошёл сам. Нож был при мне, поиграемся и с колдуном. Посмотрим, кто тут кого испугает.
Юрта была большая, и оттого казалась совсем пустой. Пара сундуков с неразобранными вещами да постель в виде здоровенного деревянного ящика, застеленного вездесущим войлоком.
На одном из сундуков валялся небрежно брошенный плащ. Чёрный, с меховым подбоем. В таких плащах колдуны летают на драконах. Холодно наверху.
У очага в центре юрты лежал кусок войлока, обозначая место для сидения хозяина и его почётных гостей, а рядом с войлоком стояли на земле две каменные бутылочки с эликсирами, ступка и бурдюк с водой.
Похоже, колдун мне попался учёный, талантливый. Он и молнии фигачить умел, и печати эти поганые накладывать, и эликсиры варить.
