Бурка тогда случайно попался. Слишком приблизился к людям, зараза любопытная. Не ожидал аркана на свою хитрую морду? Думал, что уж волки-то «человека» ловить не станут?
Я сдержанно улыбнулся, разглядывая волков-ветеранов.
Только те звери, что слишком привязаны к своему всаднику, и после его смерти оставались с людьми. Они помогали обучать человеческую молодёжь, а иногда подпускали и второго наездника. Но это редко.
Мавик был моложе многих ветеранов, может быть, мы сойдёмся?
Волк мне был нужен, но после рассказа Бурки я и представить себе не мог, как добуду беспомощного волчонка и начну поить его молоком Белой горы, чтобы он потерял разум.
— Мавик, лапа, — я потрепал волка по шее и втихаря, чтобы не увидел Йорд, сунул в зубастую пасть полоску мяса.
Потом развернул волчье крыло, показал мышцы, за состоянием которых нужно было следить.
Мавик терпеливо стоял в неудобной для него позе: обычно на земле волки плотно прижимают крылья к спине, чтобы не мешали.
Мальчишки слушали меня куда внимательнее, чем Йорда вчера. Он хмурился, но молчал. Но когда я хлопнул Мавика по крупу, сказал: «Сидеть!» — и волк сел, на скулах у седого заходили желваки.
— И после этого ты говоришь, что летать не умеешь? — прорычал он.
Я быстро помотал головой:
— Даже не знаю, с какой стороны правильнее садиться на волка, господин наставник!
— Летать сегодня не будете! — отрезал Йорд и добавил пару фраз на тему, какая мать нас рожала. — Хватит с меня одного летуна! Будете ждать, пока колдун поставит печати! Шо-онк! — заорал он. — Тащи палки, будут драться!
Йорду нужно было хоть кем-то сегодня покомандовать. А я ещё не мог послать на помощь косолапому мальчишек.
Шонк прихромал сам, таща охапку палок и жалуясь на судьбу. Но Йорду было плевать. Он и сам хромал, и боль привык переносить молча, без гримас.
Я всё не мог понять, что им движет: служака, ветеран, а командует кое-как.
Он же раньше, вроде, командовал дюжиной? Или нет? А если не имел к этому делу таланта — так зачем его сунули к нам? Не могли найти кого поспособнее?
Или я не вижу пока его сильных сторон? Значит, в чём-то ещё он шарит, а в чём? Загадка.
Ладно. Ночью мы с Шасти её разгадаем. Наложим на Йорда печать, и всё выяснится само. Будет седой меня слушаться, прикажу — расскажет и о себе.
Я поглядел, как мальчишки строятся в две шеренги, потом на Бурку — рот до ушей… Вот же карма какая короткая у седого! Похоже, он попал!
Базовые движения нам были показаны вчера, парням было, что повторять. Но вот засада. Строиться в две шеренги мальчишкам приказал Йорд, а порядок построения им определил вчера я. И Байсур сегодня должен был стоять в паре со мной.
Я не смог удержаться от улыбки, и Йорд снова вызверился на меня:
— Чего радуешься?
— Мне не нашлось пары, — я вежливо склонил голову. — Я прошу вас показать мне приёмы боя вашей твёрдой рукой, так поразившей меня вчера. И я радуюсь, что наставник может позволить мне, слабому…
«Избить его палкой», — я не сказал. Удержался, хоть и каталось на языке.
Йорд так сильно хотел мне сегодня всыпать? Как же быстро воздаяние постучалось в его собственную дверь!
Вчера-то я его щадил. И он даже не представляет, как сильно щадил. И не представляет, что будет, если я нечаянно возьму палку левой рукой!
*Педагогом в Древней Греции называли раба, который водил ребёнка в школу, а заодно обучал грамоте и хорошим манерам и приводил обратно. Обычно в педагоги выбирали рабов, не пригодных ни для какой другой работы, но отличавшихся верностью дому.
К моему удивлению, Йорд снял перевязь с мечом, положил на камень (я уже понял, что оружие здесь класть на землю нельзя) и тоже взял палку.
Он что, решил, что это единственный способ сбить с меня спесь?
Типа вооружённый воин не может бить «курсанта» палкой, а вот если это учебный поединок, и он как бы нечаянно, то можно?
А я поддаваться ему, что ли, должен? Ой, наивный.
Палки были одинаковой длины, и Йорд тут же разорвал дистанцию, словно был и в самом деле уверен, что я готов терпеть от него побои.
Я технично ушёл влево и вполне мог влепить ему палкой по заднице, но удержал руку, не понимая такой разухабистой тактики боя.
По заднице я наставнику надавать всегда успею. Сначала надо понять: он спятил? Он же вчера фехтовал со мной. Заспал, сердечный? Голову потерял от злости?
Йорд развернулся и снова попёр на меня дуром, ничуть не беспокоясь о защите. Я опять уклонился, а наставник выругался и погрозил мне палкой.
Бл… ин! Да ведь Йорд же думает, что я — под печатью! Что я всё равно ему подчинюсь, а он волен избивать меня, как угодно!
Я едва не рассмеялся. Ну, извини, родной. Ты же меня не предупредил, что я должен терпеть побои? А намёков я не понимаю. Я же — тупой охотник!
На третий раз я уклонился с разворотом и одновременным хлёстким ударом палкой по филейной части наставника. Сочно так вышло, с отличным звуком!
1:0 — в мою пользу!
Йорд опешил. Он остановился, глядя на меня зло и непонимающе. Я невинно захлопал глазами, и он, решив, что это недоразумение, снова попёр в атаку.
