— Да сколько не считай, — с раздражением рыкнул на него Магнус. — Вытряхни всё до медяка, все украшения, утварь, мы соберем на сотню золотых ливр. Может сто двадцать.
— А сколько надо? — упорствовал я.
— Никто никогда не нанимал фирманцев. Баснословно много.
— Сколько?
— Думаю, с охраной и провизией выйдет не меньше четырех тысяч серебряных пеннингов, это примерно девятьсот золотых ливров. Может за восемьсот сторгуемся.
— Охрана вам зачем, кто нападет на вооруженную злую толпу нищих нордманнов?
Магнус скривился от слова «нищих», поджал губы и согласно кивнул, потом добавил:
— Припасы, воду, снасти, инструмент и частично команду, мы тоже сами можем выставить. Но всё равно это наших пеннингов на пятьсот ливров выйдет.
— Вы же подготовили дары для принимающего вас хозяина земли?
Норды неожиданно дружно и синхронно кивнули.
— Да, там на жирную сотню золотых ливров. Мы отдадим её достопочтенному Кайлу и его благородному отцу.
В раздражении хотел было предложить им засунуть эти сто ливров себе в задницы, предварительно разделив строго поровну. Но сдержался.
— Братцы-норды! Вы совсем ошалели? Не понимаете, что происходит? Что должно случиться, чтобы до вас дошло моё отношение к ситуации? Не добрались до сути? Теперь желаю, чтобы было, как я решил. Собираюсь добыть эти деньги. Что уставились? Да, целый барон Кайл Соллей заплатит вам золото чтоб вы притащили свои отмороженные во льдах задницы, всех своих родственников, включая слепых стариков, горбунов, юродивых и чахоточных. Не крутите мне мозги, эта подарочная сотня уходит в спасение жителей Кубба. Клянусь селезёнкой Святого Понтифика!
Доедайте и пойдем. Дома ещё выпьете, поговорите. Я спать. Только тихо сидите, не как вчера. Мы завтра со Снорре попремся в Бордо на дней несколько. Вы пока думайте, где можно взять деньги. Идеи обсудите. Любые варианты, включая грабежи и разбой. Но без меня ничего не предпринимайте. Магнус, ты за старшего. И не забывайте общаться с Валентом, выпивку берите у него.
Отец Эктор, настоятель монастыря Святого Креста в Бордо, немолодой, тёртый священник, за глаза прозванный «лысый» несмотря на то, что был довольно лохмат, выглядел озадаченно. Серые, расплывшиеся от времени щеки, глубокие морщины, мутные глаза смотрели сквозь меня. Когда явился с пожеланием пару дней поучиться наукам у старика Никосия, он нисколько не удивился. Тактично узнав, сколько нужно пожертвовать монастырю, а нужно сущие гроши, я немедленно согласился. Потом стал хвалить познания старого монаха, особенно касательно греков, отчего настоятель скривился и закатил глаза сильно, будто в припадке. Вероятно, дед со своей Грецией сидел у всех в печёнках.
Потом я усилил нажим — мне требовалось хоть немного поучить грамоте Снорре. Задача не из легких. Для разных поручений мне не помешает способность норда кое-как читать. Настоятель удивился прихоти сеньора, но нашел для этих целей другого монаха, который учит грамоте городских детей.
Пожелал, в качестве жеста доброй воли приобрести настоятелю, тому другому монаху и старику Никосию новые церковные облачения — повседневные и праздничные, купить в монастырь вина, кстати, у другого монастыря, помочь в стройке, деньгами и руками, посчитав, что, хотя благородные сеньоры не марают руки черной работой, положить пару кирпичей в переустройство церкви Святого Креста, дело исключительно достойное.
От лавины моих «хотелок» отец Эктор впал в ступор. Как истинного служителя церкви — спасла молитва. Посмотрев куда-то вверх, негромко, но твердо прочитал на языке древних неизвестный мне псалом, священник пришел в себя, и стал потихоньку выбираться из трясины моих требований. За несколько минут я обогатился знаниями про нужного портного-мастера, бригадира каменщиков, о расценках на услуги разного года рабочих, и где их найти, имена торговцев и далее, далее. Он даже предложил мне келью, чтобы пожить на время интенсивной учебы, но я вежливо отказался.
На первый взгляд мои действия были хаотичны и глупы. Это не так. Вместе со Снорре мы развили бурную деятельность, перемещаясь по центру Бордо, наняли каких-то вонючих бродяг унести строительный мусор, кирпичнику заказали крупную партию его товара, с торговцем-монахом взялся препираться Снорре, приводя неожиданные религиозные аргументы, выбил огромную скидку и уговорил на время дать повозку, потому что вина были четыре бочонка и ещё ящик бутылей.
Всё это время мы ходили вокруг башни Карла. Не вызывая среди шумного торгового Бордо особого интереса. Я увидел эту башню со всех сторон, зашел поздороваться с Пьером, подарил три бутыли вина. Коллеги видели подарок, что определило его судьбу. Когда уходил, они уже срезали темный упаковочный воск с горлышек. Зато осмотрел бюро стражи своими глазами.
Заказал монашеских одеяний разного вида и фасона. Пользуясь случаем, узнал, чем отличается облачение настоятеля, аббата, обычного святого отца — пастора и монаха.