— Не, не, не, Кайл. Мы же перешли на «ты»? После такого? Кайл Соллей, ты собрал вместе меня, узника святой церкви, Снорре, никому на свете не нужного, бродяг нордов и даже ту толстую деваху, которая фальшивит как пьяный медведь. Притягиваешь как магнит всех брошенных, ненужных и лишних людей. Всё потому, что ты и сам такой. Лишний, нет тебе места на всём белом свете. Город ты хочешь построить не потому, что такая была мечта у отца. А потому, что если уж в этом мире тебе нет места, то пытаешься такое место создать, построить. И берешь для этого таких же людей. В союзники. Как приду в себя, смогу вдоволь посмеяться. Я-то дурак думал, что стоит опасаться инквизиции. Да ты же способен в одно лицо перебить всех людей в Арморике, какая там инквизиция. Думал, повезло, что с ворами расправился! Теперь думаю — повезло, что норды под руку не попались, полегли бы как зерновые под августовским градом. Гм. Прости, мне ещё со всем этим пообвыкнуться надо. Ну, ты даешь! А почему не стал завоевателем?
— По качану! Потом объясню как-нибудь. И вообще, ты мыслишь, как человек.
— Ладно, ладно, оставим это. Вернемся к городу. Давно хотел спросить, как ты его собираешься назвать? Кайл-Ситта?
— Нет. Он будет называться Николь. Знаешь легенду?
— Слыхал. Символично. Ну, значит, пусть будет город Николь.
— Барон, ты согласен с тем, что нельзя строить, как вы северяне лепили свои замки? Огнем и мечом, под угрозой смерти сгоняли толпу необученных крестьян, заставляли медленно и упорно делать примитивную работу. Бревна, землю, камни тащить. На одну крепость у вас уходит по два-три поколения!
Михаэль вещал, сидя на бревнышке возле входа в пещеру.
Снорре и Аврора за утихшей руганью и взаимными подколками оборудовали лагерь. Нарезали и сложили простые соломенные постели, выкопали отхожее место, из плоского камня соорудили будущую кухню, на выходе из пещеры сложили каменное кострище, чтобы не под дождем, но и пещеру не задымить. Притащили выбеленные морской водой стволы деревьев, выброшенные волнами, Аврора уговорила норда обрубить их топором, заготовить дров. Обшарив окрестности, нашла припрятанный кем-то из рыбников котел для воды и готовки. Ко второй половине дня, устав от брожений по руинам и стене, мы вернулись как раз к свежей густой мясной похлебке. Откуда родом мясо — благоразумно не спрашивали.
— Нет вопросов. В Пиренеях как быстро вы замок строили?
— Кастильи возводят быстро — год, два. Бывает и несколько месяцев. Перемирия короткие, союзы возникают и рушатся. Сегодня нет арабов, завтра прискакали. Или соседский герцог. Иногда союзники мусульмане, а братья-христиане — враги. Конечно, вписывали в ландшафт, использовали горы, уступы, пропасти. Развалины использовали, как здесь, древние там много следов оставили. Инженеры продумывали заранее, это экономит силы простолюдинов. Не могли себе позволить «долгострой».
— Есть идеи, с чего начать?
— Можем в Конкарно пойти, собрать всех работяг, которые там обитают и всех нанять. Бригады три соберется. Ещё есть город Бресте. К прибытию нордов будет хотя бы часть временных построек. Крестьян твоих особо не используешь.
— А болотники, они же веками делают кирпич? Дуболесы не только охотники, они лес и дрова заготавливают.
— Давай съездим, посмотрим.
— А схема города?
— Будет стол с бумагой, будет и чертеж. Пока могу только на мокром сером песочке палочкой накалякать.
— Валяй.
Впоследствии отец выделил для сопровождения Михаэля старого эспье Андрэ по прозвищу Одноглазый, хотя глаз у него был, просто затянутый огромным бельмом и молодого — Артюра. Для того, чтобы распоряжения аббата были более весомыми, ну и для безопасности.
А пока мы стояли посреди селения болотников, в то время как их старейшина с непроизносимым именем Руэйдхри, при помощи ещё двоих низкорослых мужичков показывал свои кирпичи. Судя по выражению глаз Михаэля, строительный материал ему не нравился.
— Дерьмо! Стронзатэ! Дерьмо у местных коров ровнее. Из лепешек могли бы строить, — выразил он свою мысль.
— Мы потомки древних римлян, — с апломбом возразил болотник с характерным древним именем Маолгфхогмхэйр, — с начала времён храним древние знания и опыт в этих болотах. И умения делать отличный кирпич, неподвластный вам, диким варварам!
— Я вообще-то испанец и просвещенный монах, — парировал слегка разгневанный аббат.
Пришлось мне встрять в спор.
— Мы привезли дары и статуэтку Святой Девы Марии для дома старейшины. Ведите в дом, накрывайте на стол, будем думать, как привести всё единому и неделимому кирпичу. Не кипятитесь, Руэй.
— Руэйдхри, или по традиции — декан, это на нашем языке означает старший, зыркнул на меня из-под кустистых бровей старейшина. — Мы тут уважаем барона и его власть, платим ренту вовремя и никого не трогаем, но и себя оскорблять не дадим.
— А теперь всей деревней превращаетесь в гильдию по производству кирпича, потому что я намерен восстановить Мертвый город.
— Немыслимое дело! Его разрушили сами боги и легион дикарей! — воскликнул старейшина.