Поэтому оставалось лишь ждать, когда Кайла все вспомнит сама. На это могло уйти много времени.
— И что ты предлагаешь?
— Оставить все как есть. Нам лететь еще уйму времени. С нами ничего не случится. Мы не состаримся. Всего каких-то девять лет безудержного секса, Хаммеру это понравится. Я продолжу свои эксперименты, ты будешь руководить экипажем. Все остальные будут спать в счастливом неведении.
— А если командование узнает — Анна им доложит? Нас не погладят по голове.
— Не погладят, но ничего сделать не смогут. Земля далеко, а мы здесь. За сотни тысяч световых лет.
Скотт, может, и говорил разумные слова, но Алекс сомневался. Было бы лучше, если бы все ушли в сон вместе с Кайлой. А он бы мог сам во всем разобраться. Он бы не дал ее в обиду. Зря Хаммер думает о нем плохо.
— Детка, ты можешь уже выйти и присоединиться к нам. Нечего стоять там одной, иди ко мне.
Хаммер сказал, не глядя в ту сторону, где стояла девушка, протянул руку. Кайла улыбнулась, от хриплого голоса мужчины по коже пробежали мурашки. Ее больше не мучили те сны. Все эти дни их не было ни одного. Лишь не давали покоя шрам на шее и татуировка треугольника на запястье.
Но как бы она ни пыталась вспомнить те яркие картинки, которые мелькали перед глазами несколько секунд, ничего не связывалось и не стыковалось. Что-то мешало ей вспомнить. Что-то постоянно останавливало. А еще всегда было острое желание этих мужчин. Словно кто-то включил в ней какую-то кнопку похоти, и в ее крови был сплошной эндорфин.
Кайла подошла, вложила свои хрупкие и тонкие пальчики в огромную ладонь Хаммера и села к нему на колени, мужчина сразу ее поцеловал. И в его объятиях она всегда чувствовала себя крохотной песчинкой, маленькой звездочкой в огромном черном космосе.
Хаммер всегда был искренний, он всегда говорил то, что думает. Вот Алекс, на которого она взглянула сейчас, смотрел на нее своими ледяными глазами, на дне которых плескался огонь, был более закрытым, молчаливым. Но его руки и губы говорили о многом. То, как она была ему дорога, как он заботился о ней и дарил всегда удовольствие.
А Скотт, загадочный доктор, был жутким романтиком. Он не показывал это на глазах у всего экипажа, но когда они оставались вместе, Скотт читал ей стихи, рассказывал о своей жизни в большом поместье отца, о том, почему его сослали на этот корабль, он был с ней максимально откровенен.
Ей хотелось тоже рассказать ему много о себе, но она ничего не знала. С ним она больше разговаривала, чем занималась сексом, но были моменты, когда Скотт был неутомим.
— Что ты скажешь, милая? — Алекс задал вопрос.
— Я согласна с Хаммером и Скоттом. Я не хочу в криокапсулу, не хочу снова спать, хотя даже не помню, как там оказалась. Скотт сказал, что моя капсула старая, и я могла быть там целых десять лет. Как представлю, мне даже становится плохо от этой мысли. Десять лет быть в полном неведении, погруженной в сон не по собственной воле, потому что я бы никогда не сделала этого, не выкинула столько лет из своей жизни. Я тоже считаю, что ничего страшного не случится, если новый экипаж не проснется или проснется чуть позже. Может быть, Скотт что-то придумает, какое-нибудь лекарство, которое вернет мне память. Я наконец все вспомню, расскажу вам, и все будет более понятно. Я не хочу ничего скрывать. Я это говорю честно.
В глазах Кайлы задрожали слезы, горло сдавило спазмом, последние два дня ей хотелось плакать по любому поводу. Вот и сейчас она была готова расплакаться от того, как мужчины на нее смотрели. От того, как ладонь Хаммера гладила ее по спине и успокаивала.
А потом внезапно подкатила тошнота. Кайла едва успела зажать рот рукой, кинулась в сторону своего отсека, открывая дверь. Забежала в туалет, склонилась над унитазом, и ее начало рвать.
— Кайла беременна.
Повисла долгая пауза.
— Что?
— Что?
Капитан и механик повернулись к Скотту, им даже показалось, что они его не расслышали. Мужчины были около панели управления корабля, когда Док решил сообщить эту новость.
Хаммер даже сразу и не понял, о чем он, до него дошло лишь через несколько секунд. А вот Алекс осознал сразу.
— Что ты сказал? — капитан переспросил и подошел ближе к Скотту.
— Кайла беременна.
— А почему так тихо?
— Я бы не хотел, чтобы Анна знала, но она наверняка уже в курсе.
— Это что, правда, Скотти? Ты там, может быть, какого-то газа нанюхался в лаборатории?
— Нет, это чистая правда, Хаммер. Потому что, как ты знаешь, если мужчина и женщина занимаются сексом, то от этого рождаются дети. Ты в школе должен был это проходить.
— Да все я проходил, все знаю, от чего рождаются дети, но как ты узнал?
— Вчера ее вырвало. Она убежала, помните, когда мы разговаривали? После сна ее вырвало снова, случайно увидел. Я испугался, думал, что Кайла отравилась, решил взять анализы, она согласилась.
— И что, Скотт? — Нил был напряжен.
Если то, что говорит доктор, правда, и Кайла на самом деле беременна, это меняет все.
— А срок? Какой срок? Может быть, она уже проснулась беременной?