Вскоре раненый издал слабый стон, и прильнувший к двери Бенито тотчас же оповестил об этом молящихся женщин и мужчин.
— Хвала тебе, Пресвятая Богородица, спасительница и заступница наша! — отреагировала на это сообщение Тибисай.
Операция наконец закончилась. Раненый уснул, дыша ровно и спокойно.
— Ты вел себя как врач. Как хирург, — заметила Каталина, внимательно глядя Рикардо прямо в глаза.
— Это было потрясающе! — воскликнула Мирейя.
— Подождите петь хвалебные гимны! — сердито прикрикнула на нее Хосефа. — Пусть брат снова выздоровеет.
— Все будет в порядке, — стала уверять ее Мирейя, но Хосефа лишь сухо бросила Рикардо:
— В соседней комнате есть кровать. Можете там отдохнуть.
— Верно ли я понял, что моя пытка отменяется? — с язвительной усмешкой в глазах спросил Рикардо.
— Вы будете присматривать за Хосе Росарио, — строго сказала ему Хосефа и вышла.
— Кто ты на самом деле, Рикардо Леон? — спросила Каталина.
— Лодочник, — ответил он.
— Нет, не только. Ты вел себя как истинный профессионал, как опытный врач-хирург.
— Просто мне повезло. Вся операция была чистым безумием. А ты ведь знаешь, что я постоянно делаю глупости.
Он притянул Каталину к себе, намереваясь ее поцеловать. Мирейя поспешила оставить их наедине.
— Еще одна глупость? — успела произнести Каталина, прежде чем губы Рикардо коснулись ее губ.
Слившись в долгом, страстном поцелуе, Каталина и Рикардо не заметили вошедшей Хосефы.
— Значит, вы забыли о моем брате и занялись другими делами? — гневно бросила она. — Если с Хосе Росарио что-либо случится, вы мне дорого заплатите!
— А других слов ты для меня не можешь найти? — спросил Рикардо. — По-моему, я заслужил кое-какую благодарность.
Под его проникновенным взглядом Хосефа разом сбросила всю свою воинственность.
Жаркий румянец вспыхнул на ее смуглом лице.
— Для вас готовят ванну и ужин, — сказала она, несколько смутившись, а затем снова взяла себя в руки и велела Каталине покинуть помещение.
— Мы должны торопиться, — напомнил ей вошедший Хайро. — Ребята соорудили носилки.
— Я бы не советовал вам беспокоить его сейчас, — сказал Рикардо. — Парень нетранспортабелен.
— Но-но! — пригрозил ему Хайро. — Тоже мне доктор выискался!
— Я останусь здесь с небольшой группой, а ты уйдешь с остальными, — приняла решение Хосефа.
— Ты спятила! — воскликнул Хайро. — В любой момент сюда могут нагрянуть гвардейцы.
— Выполняй приказ! — была неумолима Хосефа.
Разгневанный Хайро вышел. С улицы донеслись его четкие команды, отдаваемые бойцам.
— Можно мне выйти на воздух? — спросил Рикардо.
— Разумеется.
Выйдя из гостиницы, он направился к Хайро и одним ловким ударом сбил его с ног.
Бойцы тотчас же вскинули свои автоматы, но вовремя подоспевшая Хосефа запретила им стрелять.
— Ты мне задолжал, — Рикардо снова ударил поднявшегося на ноги Хайро, а затем стал бить его с таким остервенением, что бандитам пришлось умолять Хосефу:
— Останови его! Он убьет команданте Хайро! Хосефа, выждав некоторое время, громко скомандовала:
— Отставить драку! Поднимите команданте и немедленно уходите из деревни!
— Ты мне дорого заплатишь! — сплевывая кровь, процедил сквозь зубы Хайро, и эта угроза относилась не только к Рикардо, но и к Хосефе.
Ночь в поселке прошла спокойно, если не считать того, что партизаны обнаружили в сельве диковатую мулатку, в которой Дагоберто узнал свою спасительницу Паучи, а также не брать во внимание совсем уж невероятную историю, приключившуюся с Абелем Негроном.
Этот трусливый толстяк несколько суток укрывался в сельве, дрожа как осиновый лист. От постоянного страха он даже заметно сбросил вес, а партизаны, кажется, и не думали покидать поселок. Периодически Абель довольно близко подходил к реке, проверяя, на месте ли лодки бандитов. Наконец он увидел, что партизаны двинулись вверх по течению, и поспешил обратно в поселок.Над сельвой уже спустились сумерки, когда Абель решил сделать небольшой привал у ручья, чтобы перевести дух. Вообще-то голод настойчиво гнал его вперед, но ягодная диета и пережитые волнения отобрали у Абеля немало сил, поэтому он и позволил себе короткий отдых. Блаженно растянувшись на траве, широко раскинул руки и вдруг почувствовал, что пальцы его коснулись чего-то холодного и скользкого.
«Змея!» — догадался Абель и вскочил как ужаленный. Каково же было его изумление, когда вместо змеи он увидел... пару резиновых сапог. Внимательный осмотр этой странной находки показал, что сапоги — небольшого размера, то есть женские.
Абель повертел их в руках, пытаясь вспомнить, не видел ли он таких же у кого-нибудь в поселке, и в этот момент из сапога выпал полотняный мешочек, в котором что-то звякнуло. Затаив дыхание, Негрон развязал засаленную тесемку. То, что открылось его взору в следующий миг, заставило Абеля вскрикнуть. Золото! Это было похоже на галлюцинацию, на проделку лешего. Чтобы убедиться в реальности происходящего, Абель высыпал кусочки золота на ладонь. Их набралась целая горсть! Ошалелый Негрон чувствовал их полновесную, драгоценную тяжесть!..
