— У нас все готово, падре, — сообщила она. — Подходящего помещения в деревне нет, но вы ведь сможете отслужить мессу и на площади, не так ли? Мы там поставили стол, принесли иконы и свечи...
— Спасибо, дочь моя. Сейчас переоденусь. Я как раз взял для этого сумку. Ну-ка, что тут у меня? — он вынул все вещи покойного и, разложив их на диване, стал соображать, что же ему следует надеть.
— Ой, какая красивая епитрахиль! — воскликнула Мирейя, бросив беглый взгляд на вещи постояльца. — Это все, что вы привезли с собой?
— Да.
— И у вас нет даже сутаны?
— Нет. Главное ведь — не облачение, а вера. Я так считаю, — произнес он вслух, а про себя добавил: «В сутане я похоронил того, кто был истинным священником, а не самозванцем. Не мог же я раздеть его догола».
Подойдя к площади, падре увидел рассевшихся на стульях сельчан и стол, на котором стояли иконы и горели свечи.
— Падре, это ничего, что стол — из бара? — встретила его смущенная Инграсия. —
У нас нет другого. Но мы накрыли его совершенно новой скатертью.
— Не беспокойтесь, все прекрасно, — благостно усмехнулся падре.
— Еще я принесла хлеб, воду и уксус для причащения общины. К сожалению, в поселке не нашлось вина. И вообще здесь нет ни капли спиртного, чтобы можно было чем-то заменить вино. Поэтому, я думаю, можно добавить в воду немного фруктового уксуса.
— Простите, Инграсия, — шепотом обратился к ней падре, — в церкви всегда есть мальчик, который помогает священнику...
— Служка?
— Да. Разумеется, вы — не мальчик, но не могли бы вы мне помочь во время службы?
— Хотите, чтобы я почитала что-нибудь из Евангелия? — Инграсия никак не могла понять, что от нее требуется.
— Ну, вообще начать все это вы могли бы?.. Я — молодой священник, только что закончил семинарию... Очень волнуюсь. А мне не хотелось бы, чтобы это увидели все прихожане.
— Хорошо, падре, я вам помогу.
«Гамбоа! И ты помоги мне! — взмолился Галавис. — Из-за тебя я попал в эту переделку. Пошли чудо! Я не хочу так подло обманывать таких милых людей».
— Прошу всех садиться, — откашлявшись, громко произнесла Инграсия. — Сейчас я буду произносить слова молитвы, а вы повторяйте за мной...
— Чудо! Чудо! — воскликнула вдруг Тибисай. — Смотрите все туда! Там — лодочник.
Живой! И Каталина! Господи, ты совершил чудо, воскресил их из мертвых!
Прихожане истово крестились, боясь, что перед ними — привидения, но затем поняли, что это и в самом деле живые Каталина и Рикардо. Тотчас же всех сельчан как ветром смело со стульев — с радостными криками они бросились навстречу воскресшим.
— Там, в лодке, — раненый Бенито, — вырвавшись из объятий сельчан, сказал Рикардо. — Помогите мне донести его до гостиницы.
«Падре Гамбоа, ты — святой! Ты совершил чудо! Благодарю тебя!» — творил молитву покинутый всеми Галавис.
— Падре, вы сотворили чудо! — вспомнила о нем Инграсия.
— Но я ничего даже не успел сделать.
— Нет, вы сделали это своим появлением в поселке!
Бенито разместили в комнате, соседствующей с комнатой Хосе Росарио.
— Теперь у нас здесь будет лазарет, — пошутил Рикардо, — а я стану в нем главным врачом. У меня ведь больше нет лодки. А ты, Лола, согласна и дальше выполнять функции санитарки? У тебя это неплохо получается.
— Я готова исполнить любое твое желание, мой принц, — кокетливо повела она плечами.
— Сеньор Рикардо, я уверен, что моя сестра не имеет никакого отношения к этом взрыву. На такое злодейство способен только Хайро, — приковыляв из соседней комнаты, заявил Хосе Росарио.
— Рад видеть тебя в добром здравии, — приветствовал его Рикардо. — Только не рановато ли ты встал на ноги, парень? Возвращайся обратно в постель. Твоя сестра, действительно, к этому непричастна. Я видел ее. Она велела передать, что скоро придет за тобой.
— Спасибо, сеньор, — слезы радости блеснули в глазах Хосе Росарио. — Я счастлив, что вы живы!
— Пойдем к нам, Рикардо, — тронул его за плечо Дагоберто. — Я пришел за тобой.
Помоешься, переоденешься, отдохнешь. Ну и вообще — спасибо тебе за то, что спас мою дочь! — он порывисто обнял Леона и тоже не сдержал слез.
— Да при чем тут я? — смутился Рикардо. — Просто нам повезло. Мы не были на лодке в момент взрыва.
— Ладно, поговорим после. Я имел в виду не только взрыв лодки. Каталина успела мне рассказать еще кое-что.
— Не понимаю, о чем ты, Дагоберто?
— О том, что Каталина увидела в поселке Манинью Еричану и очень испугалась. Теперь понял?
— Ты прав, лучше обо всем поговорить после, — согласился Рикардо.
— Девушки, принимайте дорогого гостя, — крикнул с порога Дагоберто, впуская в свой дом Рикардо Леона.
Каталина к тому времени уже успела принять душ и переодеться в платье Мирейи.
— Все мои вещи утонули, а Мирейя подарила мне это замечательное платьице, — сказала она весело, но чуть смущенно.
— Ты в нем — совсем как девочка, — любуясь дочерью, сказал Дагоберто.
Рикардо воздержался от комплиментов, но его взгляд выражал искренний восторг.
— Сейчас буду вас кормить, — пообещала раскрасневшаяся от радостных забот Мирейя.
— Пойдем, Рикардо, я провожу тебя в душ. А ты, Мирейя, подбери пока ему кое-что из моей одежды, — сказал Дагоберто.
