Действовать нужно было быстро. Каждая минута была дорога в этой опасной ситуации. Мужчины соорудили что-то вроде носилок и бережно понесли Дагоберто в лодку. Лейтенант Эррера отдал своим подчиненным приказ приготовиться к отъезду.
— Сердце дало первую осечку, но меня еще рано списывать со счетов, — говорил Дагоберто Каталине. — Все дела я оставляю на тебя. Мирейя тебе поможет. — Целуя дочь на прощание, он вложил ей в ладонь ключ, достав его из нагрудного кармана.
— У тебя, детка, добра не так-то много, но ты должна знать, сколько его у тебя есть, — он хотел сказать еще что-то, но вдруг закрыл глаза и замолчал.
Каталина плакала.
Набравшись сил, Дагоберто обратился к Рикардо.
— Кто бы мог подумать, что ты станешь моим врачом? — он даже попробовал усмехнуться, но у него это не слишком-то получилось.
— Я не врач, я твой друг, — очень серьезно сказал Рикардо.
Это и в самом деле было так, у них была настоящая мужская дружба.
— Это хорошо, — так же серьезно ответил Дагоберто, — потому что сейчас мне очень нужен надежный друг.
— Ты можешь рассчитывать на меня, — пообещал Рикардо.
— Возвращайся быстрее, Дагоберто, — Мирейя подбежала проститься. — Здесь все тебя любят.
«Неужели Бог помогает тебе, мошенник?» — невольно подумал Дагоберто, глядя на Галависа, который тоже стоял возле носилок, а Мирейе сказал:
— Я знаю, что любят. И ты береги себя. Ты мне нужна, Мирейя!..
Дагоберто осторожно перенесли в лодку. Похоже, он опять потерял сознание.
Лейтенант постарался, чтобы мотор завели как можно тише и без рывков.
— Я сделаю все, что смогу, Леон, — сказал на прощание лейтенант, и лодка двинулась вверх по реке.
Каталина направилась к дому, который без отца стал пустым и неуютным.
Паучи кинулась к ней навстречу. Она собиралась уходить — зачем Каталине служанка? Но хотела сказать на прощание, что очень любит сеньора Дагоберто, что он не заслуживает в жизни ничего плохого.
— Не уходи, Паучи, — удержала ее Каталина, — оставайся со мной и помогай мне. Я уверена, папа будет доволен.
Фернандо, проводив Каталину до дома, стал прощаться.
— До завтра, Каталина. Отдохни и знай, что я всегда в твоем распоряжении, — сказал он, целуя ей руку.
— Спасибо, Фернандо, — слабо улыбнулась Каталина. — Знаешь, меня очень интересует, от чего этот ключ.
Несмотря на усталость и на все волнения трудного, несчастливого дня, Каталину очень занимала загадка ключа. Вероятно, этим ключом было закрыто что-то очень важное. Иначе отец не оставил бы его ей. Она даже нашла в себе силы отправиться в сопровождении Фернандо в магазин, чтобы там поискать сундук или кладовку, которую отпер бы этот ключ. В лавке было темно. Переносной фонарь едва освещал кусочек прилавка. Каталина поискала замок, к которому подошел бы ключ. Ключ никуда не подходил, и она со вздохом отложила поиски на завтра. В лавку заглянул Антонио, он был зверски голоден и звал Каталину с Фернандо в бар перекусить.
Каталина отказалась: день сегодня был невыносимо долог, она хотела только одного — лечь спать...
Вернувшись домой, Рикардо Каталину не застал. Он переселился в дом Дагоберто в день отъезда Каталины. Дагоберто был рад, что в опустевшем доме будет жить кто-то еще. Но вот Каталина вернулась, а Дагоберто покинул так долго служивший ему кров. Надолго или навсегда? Рикардо не мог сказать. Его подозрения нуждались в проверке и подтверждении.
Рикардо попросил Паучи рассказать, что было до того, как Дагоберто упал на землю. Паучи принялась рассказывать про нападение Гараньона, но он прервал ее:
— До этого, Паучи, до этого. Может, ты заметила в нем что-то странное? Может, он съел что-то или выпил.
— Ничего не ел. А пил только вино, которое принесла колдунья Манинья.
Так Рикардо узнал, что в дом приходила Манинья, что она хотела помириться с Каталиной и принесла вино, которое выпил Дагоберто.
Рикардо тут же взял стакан, понюхал его, осмотрел и оставленную бутылку с остатками угощения Маниньи. В дверях он столкнулся с Мирейей, она слышала все, что рассказала Паучи.
— Так, значит, это Манинья? — охнула она.
— Только никому ни слова, Мирейя, — попросил Рикардо. — Я сам займусь этим.
Никому ни единого слова.
И он вспомнил, как Манинья говорила с ним на вырубке, как пила из его фляги воду, а потом, предостерегая от неразумных поступков в дальнейшем, бросила нож, и он вонзился в дерево в одном сантиметре от его лица. Тогда он похвалил ее мастерское владение ножом...
Но Манинья владела мастерски не только ножом, колдун Памони обучил Манинью многим тайнам и искусству колдовать. Она понимала язык птиц, разбиралась в хитростях реки, знала тайну ягуаров и заклинание луны. Так говорила сама Манинья. И еще она умела слушать дыхание дьявола.
Весь этот день Манинья, к ужасу Такупая, колдовала. Она не могла понять, почему не может одолеть самонадеянную строптивую девчонку. Что за силы хранят ее?
