— Какое отношение имеет Фернандо к нашему разговору? — еще больше рассердилась Каталина.
— Полагаю, самое прямое. Ты же пришла говорить о работе. Тебе нужна моя помощь с полосой, с туристами. Так скажи честно и прямо, гордячка!
— Хорошо, я скажу все честно. Ты мне нужен. Мне нужен такой человек, как ты, чтобы что-то изменить в этом поселке, в се льве.
— Неужели ты такая одержимая, Каталина Миранда?
Но Каталина, как все гордецы, жалела о том, что высказала свои чувства так прямо.
— Но, я вижу, твои обиды тебе дороже! — оскорбленно сказала она. — Ладно! Нет незаменимых людей на свете!
В комнату вошел Бенито, и его приход Рикардо счел наилучшим выходом: их разговор с Каталиной снова зашел в тупик.
— Поторопись, Бенито, нам нужно освободить комнату, — распорядился Рикардо.— А где мы будем спать? — спросил простодушный Бенито.
— Вы будете спать здесь, — ответила вместо Рикардо Каталина. — Никто вас не выгоняет. Только убеди своего хозяина. У меня ничего не получается, — с этими словами Каталина злила.
Однако Рикардо все-таки увязал вещи, он твердо решил спуститься вниз по реке и попросить индейцев построить лодку. Мотор он все-таки сумел починить.
А там что Бог даст...
Фернандо безуспешно искал Каталину. Куда она могла запропаститься в этом поселке с пятачок? Если только не захотела запропаститься...
Каждый день навещала Тибисай свой колдовской камень, навестила она его и сегодня и рассердилась. Кто посмел насыпать на него пепла? Наверняка лодочник — он один курящий у них в поселке. И вдруг она громко вскрикнула: рядом с камнем лежал мертвец! Господи твоя воля! Тибисай наклонилась и увидела, что это Каталина Миранда. Она лежала застывшая, похолодевшая.
С плачем Тибисай стала трясти ее, растирать ей руки, грудь...
— Каталина, доченька, — причитала она. — Приди в себя. Ты не можешь умереть! Ты не умрешь!
И вдруг ей показалось, что в Каталине затеплилась жизнь. У нее появилось слабое, очень слабое дыхание. Похоже, она была в глубочайшем обмороке, но это все-таки не смерть. Благодаря стараниям Тибисай, Каталина стала приходить в себя, но была еще слишком слаба и словно в каком-то полусне. Сколько она пролежала у колдовского камня, она не знала. Тибисай помогла Каталине сесть. Каталина села, привалившись к камню, руки ее были бессильно опущены, взгляд словно бы заволокла пелена, но она уже дышала и старалась вздохнуть полной грудью.
— Посиди здесь, деточка, посиди, — торопливо говорила Тибисай. — Я сейчас сбегаю в поселок, приведу на помощь людей и тут же вернусь. Подожди немного.
Подожди. Все уже хорошо, детка. Все хорошо, дорогая!
Тибисай побежала в поселок. За помощью она кинулась к Мирейе, которая как раз сидела и беседовала с падре. Они перепутались не меньше, чем Тибисай.
Но, слава Богу, за время их отсутствия ничего страшного у камня не произошло.
Каталина была слаба по-прежнему, но ясное сознание вернулось к ней, а тяжесть, давившая на грудь, отпустила. Теперь она дышала.
— Часто с тобой такое? — спросила Мирейя.
— В первый раз. Сама не знаю, что это. Наверное, потрясения, что идут одно за другим: сначала болезнь папы, потом туристы...
Тибисай, Гамбоа и Мирейя помогли Каталине добраться до дома.
— Я побуду с тобой, — сказала Мирейя.
— У тебя, наверное, дела, — стала отказываться Каталина. — Со мной, правда, уже все в порядке. А если что, есть Паучи.
— Нет-нет, — не согласилась Тибисай, — пусть с тобой посидит Мирейя, уж она-то знает, когда и что нужно сделать. А в баре я и одна справлюсь.
— Тибисай! Я только попрошу тебя об одном, — начала Каталина, — все в поселке и так возбуждены. Скоро сюда приедут туристы. Пожалуйста, не говори никому, что со мной случилось. Хорошо? Не нужно лишних разговоров.
— Могила! — пообещала Тибисай. — Вот увидишь, могила...
Мирейя предложила Каталине позвать Рикардо, как-никак он имеет какое-то отношение к медицине. Но Каталина отказалась наотрез и рассказала Мирейе, что тут у них произошло. Мирейя ласково посмотрела на нее.
— Ты влюблена, а он ревнует, — сказала она.
Дорогой Тибисай сказала падре:
— Хотите, я скажу вам правду, падре, что произошло с бедной Каталиной?
— Что же с ней произошло? — заинтересовался падре.
— На ней порча, — ответила Тибисай.
— Что значит порча? — не понял Галавис.
— Да-да, порча, — подтвердила Тибисай, — у нее внутри смерть. Она уже не такая, как прежде, падре. И еще неизвестно, что сделали с ее душой...
— Неужели, Тибисай, ты в это веришь?
— Еще бы не верить, когда так оно и есть. И вы тоже должны верить, раз вы священник. Дьявол-то повсюду расставляет свои сети... И теперь вам, падре, просто необходимо отслужить мессу, чтобы прогнать всех злых духов, которые есть в поселке. Вы поняли меня, падре?
Падре давно понял, что без мессы не обойтись. Он даже предпринял усилия и стал учить молитвы, но понял, что с этим ему не справиться. Что ни день, он жаловался Гамбоа:
— Ты слышишь, Гамбоа? Мне этого не одолеть! Придумай что-нибудь, Гамбоа!
