— Я достану вино. — Марк посмеивался, глядя, как Карла ползает на четвереньках, поправляя углы покрывала. Но как только он потянулся к корзине, по радио стали передавать новости и его обдало холодом.
— Несмотря на многочисленные обращения полиции, Марк Уайтхед так и не объявился. Последняя информация гласит, что тридцатишестилетний Уайтхед может быть вооружен и опасен. И самое свежее сообщение: автомобиль Уайтхеда был найден сегодня утром недалеко от деревни Джанипер Фоллс. Полиция уже приступила к поискам в этой местности, а также в окрестностях его лондонской квартиры, где Уайтхеда видели на этой неделе.
Пойман в капкан! Кларк надежно перекрыл ему выход, заперев Марка в образе собственного брата.
Карле казалось, что мягкий вечерний свет — извинение природы за бурю. Слышался радостный шум водопада, деревья перешептывались о чем-то с легким ветерком, в воздухе был разлит сладкий аромат увядающих трав. Великолепие окружающей природы вызывало у Карлы желание остаться здесь навсегда.
— Ты был когда-нибудь так счастлив? Мне даже немного страшно, словно мы совершаем преступление. — Карла перекатилась на бок и заглянула ему в лицо.
Марк надел темные очки и внимательно посмотрел на Карлу.
— Ты действительно так чувствуешь?
— Да. — Она улыбнулась. — Если бы мне сказали, что я буду так счастлива, я бы не поверила. Я и сейчас не до конца верю.
— Наслаждайся, пока можно, — ответил он, изо всех сил борясь с чувством вины. — Не думаю, что людям часто выпадает такое счастье.
— А ты счастлив?
— Неужели не видно? — Он усмехнулся и крепкими белыми зубами вытащил из ее пальцев листик салата.
— Ты выглядишь таким... — Карла заглянула в его красивые глаза и стала искать подходящее слово. — Я не знаю... словно временами тебя что-то сильно беспокоит. — Она поднялась на колени, придвинулась к нему поближе, обняла за плечи и прижалась щекой к щеке. — Может, расскажешь?
Ты не знаешь, о чем просишь, подумал Марк. Он повернулся к ней, взял за руку и ощутил новый укол вины. Кем бы он ни был, Кларком или самим собой, правда заключалась в одном.
— Я люблю тебя, Карла. Что бы ни случилось, не сомневайся в моей любви. Обещаешь?
Когда муж прижал ее руку к губам, у Карлы задрожало внутри. Его глаза потемнели, взгляд стал напряженным.
— Зачем ты говоришь это? Чего ты ждешь? Он приложил палец к ее губам.
— Так обещаешь?
— И тогда ты перестанешь беспокоиться? Марк хотел кивнуть, но не смог.
— Это мне поможет.
— Знаешь, у меня такое чувство, что ты готовишь мне какой-то страшный сюрприз, — прошептала она, попыталась улыбнуться, не сумела и пожала плечами. — Наверное, так и будет. Каждый раз, когда я счастлива, случается что-то плохое...
Скажи ей! — требовала совесть. Ты должен это сделать! Но он не мог. Времени и так почти не оставалось: видно, Кларк взялся за них всерьез. Здесь Марка признавали мужем Карлы, но стоит сделать шаг в сторону, и он станет Марком Уайтхедом, разыскиваемым полицией.
— Хорошо. — В жизни Карлы было немало разбитых надежд и утраченных иллюзий, поэтому она решила, что понимает мужа. — Я обещаю тебе никогда в жизни не забывать этой минуты, в чем клянусь на веточке сельдерея с твоей тарелки. Я всегда буду помнить, что ты меня любишь.
— Спасибо. — Он откусил кусочек сельдерея и передал веточку ей. Карла улыбнулась и скрепила клятву.
— Так ты споешь местной публике перед отъездом?
— Думаю, нет. — Она уставилась в тарелку и стала водить по ней пальцем. Марк почувствовал, что это часть жизни Карлы, в которую он не имеет доступа.
— Ладно.
Вопрос мужа заставил Карлу напрячься. Она ожидала продолжения. Но Уайтхед молчал, и она с удивлением подняла глаза.
— Милая, ты можешь сказать мне все. — Его голос был нежным и мягким, а гладившие щеку пальцы — теплыми и успокаивающими. — Но если захочешь промолчать — ради Бога. Я не стану вытягивать твои тайны клещами.
Она улыбнулась признательной, но печальной улыбкой.
— Я обязательно расскажу тебе, но не сейчас. Марк рассеянно повертел кольцо на пальце
Карлы.
— Надо будет подогнать его по размеру, пока снова не потерялось.
— Я повешу его на шею. — Она расстегнула золотую цепочку, продела в кольцо и приподняла волосы. Тем временем сильные руки Марка защелкнули застежку.
Карла вспомнила, что собиралась посетить местного врача и продлить рецепт на противозачаточные таблетки. Она хотела сказать об этом мужу, но почувствовала, что ее клонит в сон.
— Эй... — лениво окликнул он.
— Ммм?
— Ты не могла бы временами надевать что-нибудь другое?
— А что?
— Твои джинсы мне надоели. Они очень замедляют... процесс...
И как ему это удается? Тело Карлы вмиг охватило желание. А ведь только что она едва не уснула.
— Без них будет неинтересно! — Она громко смеялась, пока Уайтхед возился с застежкой.
— На это я могу ответить вам тремя словами, леди. — Он перекатил ее на спину, схватил за запястья и прижал к земле. Она ожидала услышать «я люблю тебя», но расхохоталась, когда Уайтхед, наконец справившись с застежкой, прошипел: — Носи чертову юбку!
— Нет! — пытаясь помешать ему, поддразнила Карла.
