— Доброе утро. — Констебль заглянул в открытую дверь, увидел обнимающуюся парочку и деликатно покашлял. — Извините, что побеспокоил...
— Ну что вы, констебль! — Карла шмыгнула носом и провела пальцем по шраму на щеке мужа. Удивительные зеленые глаза лучше всяких слов сказали Марку о ее любви и тревоге.
— Я чувствую то же самое, — шепнул он. — Помни об этом.
Дыхание Карлы медленно приходило в норму. Она слабо кивнула. Чудесная улыбка озарила ее лицо.
— Не забуду.
— Мистер и миссис Уайтхед, извините, что отвлекаю вас, — с безупречной вежливостью продолжил Мартин, — но нам позвонили, что у вас в гостях находится Марк Уайтхед. Я просто хотел убедиться, что с вами обоими все в порядке.
Марк задержал дыхание, а Карла рассмеялась.
— Констебль, мы приехали сюда, чтобы побыть вдвоем! Мне бы никогда не пришло в голову везти сюда все многочисленное семейство мужа. Убедитесь сами. — Она взяла мужа за руку, отвела его от двери и жестом пригласила Олдертона войти.
— Ну, не будем слишком подозрительными. Наверное, кто-то что-то напутал... Как вам понравился наш праздник?
— Просто великолепно!
Марк с трудом перевел дух, молясь, чтобы констебль не спросил, как его зовут.
— Нам ужасно понравилось, правда, Уайтхед?
— Очень, — выдавил Марк.
— Мы видим здесь только одного человека, но зато каждый день. Это преподобный Блэкшоу со своей собакой.
Пока Карла говорила, ей пришло в голову, что звонок в полицию мог организовать тот же тип, который разгромил трейлер. Тед Адамс... Это имя отозвалось в голове неприятным эхом.
— Ну ладно. Вы же понимаете, я был обязан проверить... — Констебль потер шею. — Я полагаю, вы слышали, что выдан ордер на арест Марка Уайтхеда?
— Клянусь вам, констебль...
— Мартин. — Молодой человек улыбнулся Карле, явно очаровавшей его. — Для вас — просто Мартин.
— Хорошо. Я клянусь вам, Мартин, что этот человек мой муж и что мы не видели вблизи трейлера никого, кроме его преподобия. — Ей инстинктивно нравился этот полицейский. — Не хотите выпить или перекусить? Похоже, вам пришлось проделать долгий путь.
— Я бы с удовольствием, миссис Уайтхед, но меня ждут в участке. Будьте добры, если встретитесь с Марком Уайтхедом или что-нибудь узнаете о нем, поставьте нас в известность.
Они посмотрели вслед констеблю, шедшему по тропе, помахали ему, а потом Карла рассмеялась.
— Странно, неужели мы в медовый месяц стали бы прятать у себя человека, объявленного вне закона? Вот чудаки!
Марк побледнел. Ситуация все больше выходила из-под контроля. Искрящиеся смехом глаза Карлы были такими доверчивыми... А потом он увидел в них раскаяние.
— Прости. Мне не следовало так говорить о Марке. — Она слегка нахмурилась. — Милый, что бы они ни думали о твоем брате, сначала нужно во всем разобраться.
Если бы боль могла разорвать человека пополам, это бы произошло с Марком немедленно.
— У тебя есть свое мнение?
Она пожала плечами.
— Зачем арестовывать человека, если за ним нет никакой вины? Не вижу смысла. — Но Карла видела застывшее в его глазах смятение.
Господи, насколько все было бы проще, если бы он не переживал из-за Карлы! Она прильнула к его груди.
— Зачем бы ему понадобилось приходить сюда?.. Не молчи! Я ненавижу, когда ты словно пыльным мешком стукнутый.
Возьми себя в руки! Марк обнял ее. Либо ты скажешь ей правду, либо упустишь последнее оставшееся время. Он очень хотел сказать правду. Но Карлу он жаждал больше. Теперь она была ему нужнее, чем возврат к прежней жизни... И это замкнуло ему уста.
— Все будет хорошо, — прошептала Карла. Себя, что ли, она успокаивает, подумал Марк, когда она с улыбкой подняла на него глаза. — Никто не сможет отнять у нас этого.
— Карла... — Он должен был сказать ей правду, но как только эти огромные голубовато-зеленые глаза взглянули на него, он сразу забыл, о чем думал, и только повторял про себя: Не могу... Не сейчас...
Неожиданно она рассмеялась, и кожи Марка коснулось ее теплое дыхание.
— В аптеке я встретила твою первую любовь.
— Я собирался идти за тобой, но не успел. Не знаю, как это я столько проспал.
— Ты не можешь все время водить меня за руку, глупый. Иногда я должна заниматься своими делами.
— Она доставила тебе неприятности?
— Скажем так: она с наслаждением поведала мне, каким ты был замечательным любовником.
— Прямо посреди аптеки?
— Она гонялась за мной вдоль прилавков, чтобы просветить.
— Не может быть!
— Заявила, что ты хотел задушить меня, когда тебя позвали ко мне и оторвали от нее.
— Я тогда сказал, что можно было бы привлечь мое внимание менее экстравагантным способом, моя радость.
— Каким? — наступала на него Карла. — Может, мне надо было усесться на колени к кому-нибудь? Тогда бы ты отвлекся? А если нет?
В тот вечер его мучило лишь одно: как бы кто-нибудь не узнал в нем Марка. Что делала Карла, не имело значения. Он пожал плечами и усмехнулся.
— Отвлекся бы.
— Не премину сделать это в следующий раз, когда ты будешь не в состоянии оторвать взгляд от бюста Джулии!
