Прочесть дальше он не успел. На лестнице уже слышались шаги Карлы, поэтому он засунул папку с вырезками обратно в шкаф. Но спокойная, приятная девушка сама по себе тоже кое-что стоила, по мнению Кларка. Самое трудное — удержать в себе то, что он узнал. И он справился. К тому же она была так мила. Но теперь... Теперь она обладала неотразимой привлекательностью и он хотел ее, богатую или бедную. Уж этот приз Марк у него не отнимет, даже если для этого Кларку придется упечь брата в тюрьму до конца жизни.
Он молча усмехнулся. Действительно, смешно. Раньше всегда было наоборот: Кларк хотел все то, что было у Марка. Как чертовски приятно, что теперь у Марка текут слюнки по тому, что принадлежит Кларку.
Это моя жена, приятель. Я ее не отдам. У тебя нет шансов.
Радио все еще было включено, когда Карла вышла из ванной. Дверь фургона оставалась открытой, и Карла видела Кларка, сидевшего снаружи на ступеньке и разговаривавшего по мобильному телефону. Голос диктора, читавшего сводку новостей, имел небольшой шотландский акцент.
— Полиция сообщает, что арестован Марк Уайтхед. Ему предъявлено обвинение в вооруженном ограблении и ряде других преступлений. Он был взят вчера в Джанипер Фоллс после анонимного звонка. Несмотря на опасения полиции, что Марк Уайтхед вооружен, он не оказал сопротивления при аресте...
Засунув кулак в рот, чтобы заглушить рвущийся наружу вопль протеста, Карла побежала назад в ванную и заперла дверь. Нет! Она помотала головой. Все не так, и у него не было оружия... Карлу била дрожь: вдруг стало ясно, что она, очевидно, осталась единственным человеком, способным раскрыть правду. Карла посмотрела на свое отражение в зеркале и заставила себя вспомнить, что она знает наверняка. Нужно продумать, что она должна выяснить и как ей это сделать.
Оставив «рейнджровер» на стоянке, Кларк повел Карлу в огромный супермаркет.
— Это настоящий рай после стольких дней в Джанипер Фоллс. — Она была странно подавлена сверканием огней и толпами народа. — Добро пожаловать назад, в мир людей, — улыбнулся Кларк, довольный собой. Карла показалась ему уже не такой напряженной, не шарахающейся от него при малейшем приближении.
Они наполнили тележку продуктами, и Карла ухитрилась засунуть между покупками бумагу и конверты в тот момент, когда Кларк отвернулся к полке за каким-то соусом.
— Хочешь что-нибудь еще, детка? Карла покачала головой.
— Нет, этого достаточно. — Ей надо было найти способ побыть одной достаточно долго, чтобы написать письмо. Но у Кларка были свои планы. Когда Карла поглядела в сторону, он тоже засунул бумагу с конвертами в кучу отобранных продуктов.
Они загрузили припасы в машину.
— Я знаю прекрасное местечко, где можно грандиозно поесть. — Уайтхед ни на секунду не выпускал ее из виду. Он или держал ее за руку, или обнимал за плечи, и, хотя он не догадывался о ее истинных чувствах, Карла пыталась изобразить удовольствие.
Ресторан поразил Карлу. Он больше походил на деловой клуб: строгие женщины и мужчины в галстуках, за столами читают газеты, официантки осторожно ставят на стол тарелки с супом, избегая попортить разложенные документы. Разговоры ведутся вполголоса, серьезно и прерываются только стуком ножа по тарелке или позвякиванием кусочков льда в бокалах с минеральной водой.
Единственной возможностью сбежать от Кларка оказалась дамская комната, но у нее не было ни бумаги, ни ручки, ни даже помады, чтобы написать на зеркале. Мыло было жидким и стекало вниз, когда она пыталась, ничего не видя без линз, написать на стекле: «Помогите мне!»
Карла подскочила, когда дверь с шумом открылась и ворвался Кларк.
— Убери оттуда пальчики, детка!
— В чем дело? Ты полагаешь, я вылезу из окна? — Она поспешно вышла из дамской комнаты: а вдруг он увидит ее мыльное послание?
— Нет, детка, — немного смущенно усмехнулся он, потому что именно так и думал. — Мы на четвертом этаже. — Кларк обнял ее и притянул к себе. — Я все еще не успокоюсь после того, как мы сбежали от моего брата. Мы уехали как раз вовремя. — Он поцеловал ее, умело рисуясь перед обедающей публикой. Карле ничего не оставалось, как неохотно ответить ему. — Не беспокойтесь миссис Уайтхед, — улыбнулся он, — Марк сейчас там, где он вам никак не может повредить.
Повредить мне? Ей захотелось закричать: этот человек никогда не обидит меня! Он любит меня!
Но Кларк играл на публику, для нежелательных наблюдателей, которые запомнят их хотя бы потому, что они одеты в обычную одежду. Кроме того, Кларк отметил, что на покрытых белыми скатертями столах стояли телефоны.
История Марка Уайтхеда, владельца транспортной компании, наверняка излагалась во многих газетах. Здесь были люди, которые запомнят его.
Если бы Кларк с Карлой заскочили в кафе быстрого обслуживания, они бы не так бросались в глаза. Здесь же Кларк привлек внимание всех присутствующих. Роль требовала, чтобы его запомнили в качестве заботливого мужа.
Он проверял ответы Карлы, решая, можно ли ей доверять, но все это было прекрасно поставленным спектаклем.
