Пальцы соскользнули, и вьетнамец опять попытался обойти его. Но Сергей несильно ударил его кулаком в спину:
— Ты, косоглазый! Я, что, не тебе, тварь, говорю? Ты же, налим, даже Пушкина не читал, не то, что Волошина. А хочешь жить на русской земле. Зачем ты здесь, плесень?
Неожиданно этот крохотный мужчинка оскалился и что-то закричал в ответ. Это было уже слишком. Сергей попытался придавить его за грудки, но вьетнамец пропал из поля зрения, куда-то словно провалившись. И тут же Сергей почувствовал, как его шею жёстко захватили клешнёй две ноги в белых кроссовках, и понял, что летит через оказавшегося под ним вьетнамца лицом прямо в асфальт, не имея возможности подставить растопыренные руки. Удар пришёлся во всю левую щёку, но сознания он не потерял. Мучительно, почти рефлекторно скрутился и встал. И теперь полетел на спину, получив от высоко выпрыгнувшего противника жёсткий удар пяткой в грудь. При чём тут Пушкин? Ап, затылком Сергей треснулся здорово. Теперь встать никак не удавалось, звон шёл беспощадный, и он беспомощно скоблил ногами, а вокруг что-то зло кричало с десяток одинаково одетых маленьких чёрных человечков. Пока большинство, словно воробьи в сирени, почти упираясь личиками, возбуждённо чирикали друг на друга, двое, присев на корточки, деловито прошаривали его карманы и стягивали куртку.
Выстрел грохнул буквально над головой. В наступившей тишине только удаляющееся шлёпанье множества кроссовок. Сергея сильными рывками поставил сначала на колени, а затем и на ноги очень широкоплечий, кряжистый белобрысый парень с угрюмым бледным лицом. Угрюмость шла от безобразного кривого шрама, глубоким полумесяцем от левого глаза через щёку подрезавшего нижнюю губу. Парень с нескрываемой брезгливостью осмотрел Сергея. Ну, да: грязный, лицо в крови, ещё и разбитой в кармане водкой пропитался. Грабивший вьетнамец даже порезался осколком.
— Жив, братан?
— Должен.
— Ну, то, что должен, в этом никто не сомневается. Дойдёшь?
Сергей попытался отряхнуться, но сильно качнуло. Отступил, прижался задом к стене.
— Спасибо, братан. Дойду помаленьку. Только отдохну.
— Ну, отдыхай.
Шагов через десять парень оглянулся, видимо хотел что-то ещё сказать, но только махнул рукой.
В гостинице пришлось отдать последние деньги, которые лежали в паспорте, кошелёк вьетнамцы взяли в качестве трофея. Половину сразу затребовали на якобы чистку и глажку одежды. И тут же выяснилось, что наконец-то истёк оплаченный срок, а послезавтра массовый заезд под бронь мэрии, так что вторую половину отдал за последнюю ночёвку. Правда, после этого, воспользовавшись неразберихой, поспал в кредит ещё и нынешнюю ночь, но… Вот и всё. Сегодня его уже точно не впустят.
