Воспоминания гурьбой мельтешили в голове. Отец… Родной, тёплый и порой… такой несерьёзный. Тело начало мелко подрагивать от переизбытка эмоций. Как же хотелось его обнять!
Нет! Нужно было оставаться спокойным, я задышал чаще и глубже. Вскоре дрожь утихла.
Наконец, он отстранился, мягко на меня посмотрел и направился к сервизу, расположившемуся на столике перед креслами. Послышался стук чашек и вскоре до меня донёсся знакомый аромат. Мандариновый чай! Мой любимый! Его рецепт придумала ещё мама… Я сжал кулаки и опустил взгляд вниз, чтобы отец не смог ничего прочесть по лицу. Он это специально?
Он обернулся и сделал приглашающий жест. Я на каменных ногах протопал к креслу и сел, проваливаясь в мягкое сиденье.
— Держи, — отец взял дымящуюся чашку и сунул мне в руку. Мне стоило огромных усилий держать её так, чтобы она не ходила ходуном — костяшки побелели от того, как сильно я сжимал её ручку. Осторожно подняв взгляд, я посмотрел на отца.
— Попробуй, — он взял свой чай и сел во второе кресло. — Раньше тебе нравилось…
— Да, — я ответил слишком порывисто, не успев подумать, и добавил уже медленнее, — пахнет вроде вкусно… — сделал глоток, и знакомый с детства вкус пронёсся по языку. Глаза расширились, и чашка всё-таки задрожала, я поскорее поставил её на место. Не надо было его пить! Как мне теперь объясниться?
— Что случилось? — участливо спросил этот хитрец. Ведь специально всё устроил, чтобы посмотреть на мою реакцию! А вот шавр тебе! Ты не узнаешь о том, что я что-то вспомнил раньше, чем я этого захочу!
— Да… — я потерянно оглядел кабинет, — просто тело как-то странно реагирует на этот вкус. — Это точно обычный чай?
— Точно, — с улыбкой кивнул отец, отпивая из своей чашки. — Просто твой любимый.
— Любимый? — я вновь взял чашку, посмотрел на золотистую жидкость внутри. — Интересно… Хотя вкус и правда неплох.
— Где ты был всё это время?
— Эмм… Не знаю, что произошло, но я пришёл в себя где-то в лесу… И ничего не помнил, — я оторвал взгляд от чашки, чтобы оценить реакцию отца. Он пристально смотрел, ожидая услышать продолжение. Я отхлебнул чай и не почувствовал вкуса, добавил, — кроме имени. Меня усыновила семья Кортикс, — отец кивнул и в задумчивости глянул на небо за окном.
— А дальше?
— Дальше ничего интересного, — улыбнулся я. — Мой о… приёмный отец, — глаза лорда Ниро слегка прищурились, — учил меня владению мечом и боевыми искусствами, у нас была хорошая библиотека и я узнавал о мире из книг, в них же нашёл упоминание о… — я залез рукой за пазуху рубашки и вытащил кулон в форме герба Академии и тряхнул им так, чтобы он звякнул и привлёк внимание отца, — об этом символе, поэтому решил поступить сюда.
— Ты… — голос отца стал хриплым, он откашлялся, — искал нас? — он посмотрел мне в глаза.
Я подавил желание отвести взгляд и тихо ответил:
— Да. Искал… и… хочу вернуться в семью… мою настоящую семью. Но… — я прервался, будто сомневался, продолжать ли мне фразу.
— Но? — нахмурился отец.
— Моя магия не молния, — я опустил взгляд. — поэтому это невозможно.
— Отчего же? — он повысил голос. — Думаешь, я позволю тебе оставаться Кортикс? — мою нынешнюю фамилию он произнёс, словно выплюнул, и со звоном поставил чашку на блюдце. — Они молодцы, что спасли тебя, и я награжу их за это. Но мой сын должен носить фамилию Ниро. И иначе не может быть!
— А, — я растерянно посмотрел на отца, больше играя, нежели на самом деле испытывая это, — магия?
— Это не важно, — он хмыкнул. — Хотя, король бы закатил грандиозный скандал, если у тебя её не было совсем, — отец расхохотался и подмигнул мне, — так что нам ещё повезло. — Но воздух… Это так неожиданно, что я бы сказал невозможно. Поэтому будь добр, покажи мне свою стихию, чтобы я поверил, что не сплю.
Я поднял руку и создал небольшой вихрь на ладони.
— Достаточно?
— Сделай печать.
Я создал самую простую однокольцовую печать — толчок. Направил в отца и активировал. Ветер дунул в его сторону, со стола за его спиной слетела бумага.
— Поверить не могу, ты правда владеешь воздухом. На протяжении всей истории нашей семьи такого не случалось. Ни разу. Как такое могло произойти с моим сыном?
Я напрягся, что сейчас он передумает возвращать меня в семью. Но обошлось.
— Ладно, несмотря на стихию, ты всё же в дюжине. Мне доложили, что Корн — твой куратор. И как же так вышло? — отец с любопытством на меня уставился. — Ведь он до последнего отпирался от этой почётной обязанности.
— Да, как-то вышло… — замялся я.
— Очень интересно. Корн мне тоже сказал, что «так вышло». Ну да ладно, не в этом суть. Если ты под его присмотром, я за тебя спокоен, — он стал серьёзным. — Насчёт того, за что тебя заперли — выяснились подробности и стало очевидным, что ты ни при чём. Ты свободен, я предупредил всех, кого нужно. И ещё, — его голос стал тише, — насчёт твоего соседа, Мака… К сожалению, его придётся опустить с острова при следующей остановке. Слышал, что вы были близки. Сочувствую, — я вздрогнул. — Остановка через неделю, — добил меня отец. — Попрощайся с ним, — я растерянно поднял на него взгляд. Неужели вообще ничего нельзя сделать?
