Но он не дал мне отдышаться, или специально хотел отвлечь, переходя к следующему пункту списка обсуждений.
— Что касается памяти, мне нужно тебя осмотреть. Сила молнии вполне может помочь в этом, но не буду её применять, если ты этого не захочешь… — я поморщился, а отец продолжил, — то есть… способ весьма неприятный, даже болезненный. В общем, я не собираюсь тебя пытать ради восстановления памяти, — я хотел сдержаться, но моё лицо перекосило в ужасе от его слов. — Эй! Сказал же, не буду! Такого-то ты мнения обо мне, да? — возмутился он, скрестив руки и поджав губы.
— Я всё понял, — и отвёл взгляд. Слишком много новостей, мне нужно переварить.
— А ещё, — он заговорщицки понизил голос и хитро прищурился, — у тебя есть девушка?
— Нет! Нет у меня девушки, не существует её в этом мире, — поспешил я его разуверить.
Кто ему сказал? Если он прицепится к Илиарии, а зная отца, он так и сделает, это будет кошмар наяву! Нельзя такого допустить. Ни за что!
— Могу идти? — я встал, официально поклонился и замер в ожидании разрешения.
— Если ты хочешь, — разочарованно вздохнул отец, — то конечно. Потом обсудим, — он с улыбкой подмигнул мне. А я поспешил покинуть кабинет.
А-а-а! Ну почему он не меняется? Губы сами собой расползались в улыбке. Он даже относится ко мне так же тепло, как и раньше.
А что за подробности-то выяснились? Даже этого ведь не спросил… Но… не возвращаться же. Я обернулся и увидел Хэя. Парня, который привёл меня сюда, не наблюдалось. Брат спросил:
— Ну как? Всё хорошо? Тебя отпустили? — он схватил меня за руку. Я закатил глаза, отдёргивая её.
— Всё отлично. Директор не подозревает меня.
— Класс! А… отец не учудил чего-нибудь? — Хэй оглянулся на дверь.
— Нет. Не хочу сейчас говорить, — я оставил брата позади.
— Определённо что-то сделал… — донеслось мне вслед.
Удивительно, что отец не отверг меня. Почему? Разве не возникнет вопросов по поводу моей стихии? Если бы Хэй не был моим братом-близнецом, наверняка бы пошли слухи, что моя мать гуляла на стороне. Но в этом плане мне повезло. Хэйрин был наглядным доказательством того, что не в этом дело.
Что касается события с экспериментальной установкой, в которую меня запихнул старший брат, собираясь убить — отец даже не стал расспрашивать о ней. С одной стороны, это логично, ведь я и не должен ничего помнить. С другой, а не знает ли он чего-то об этом случае? Да, он последний человек, которого я мог бы заподозрить, ведь ему-то это вообще было незачем! Но кому я вообще мог верить?
Я добрёл до своей комнаты и услышал донёсшийся изнутри шорох. Илиария? Но она ни разу так не делала. Кто может быть настолько наглым, чтобы без зазрения совести вторгнуться в чужое жилище?
Я осторожно приоткрыл дверь. Ну конечно, мог бы и догадаться… Корн.
— Что ты здесь забыл? — я громко стукнул дверью о косяк.
— Зачем казённое имущество ломать? — поднял он бровь. — Как прошло?
— А почему ты интересуешься? — я закрыл дверь и уселся на стул. Моя кровать была занята куратором. Догадываюсь, это месть за тот случай, когда я сел на его.
— Мне надо документы переоформить, если ты вдруг станешь Ниро, — ухмыльнулся он. — А то представляешь, что сделает директор, если я перепутаю и отдам папку на моего курируемого со старым именем?
О, оказывается, есть какая-то отчётность на подопечного, которую заполняет куратор…
— Если в этом дело, не волнуйся. Как только что-то изменится, я в то же мгновение пришлю тебе курьера, чтобы ты успел переоформить бумаги вовремя, — я вернул ему ухмылку, и его угасла.
— Ладно. Мне просто интересно.
— Да? А что ж ты сразу так и не сказал? Я-то думал, что Корн у нас никогда не врёт, — я скрестил руки на груди и хитро на него посмотрел.
— А я не врал… и… Кай… — медленно произнёс куратор.
— Что? — напрягся я.
— А что это у тебя там, на стене? — он указал мне за спину.
— Там? — я обернулся, чтобы посмотреть, и почувствовал, как ко мне сзади что-то приближается.
Я поставил щит, но его вмиг разнесло от заклинания воды. А в щёку со всей силы прилетела подушка. Я свалился со стула.
— Эй! — возмутился я, потирая лицо. — Тебе не кажется, что это слегка по-детски?
— Ты прав, — кивнул Корн, зажигая на ладони огненный шар.
— Стой, стой, я был неправ. Подушка — это вовсе не по-детски, почти по-взрослому, — я не удержался и фыркнул от сдерживаемого смеха. Куратор поднял бровь, но шар потушил.
— Итак?
— Да всё хорошо прошло. На удивление. Он отпустил меня, сказал, что появились новые улики, и я невиновен. Только вот он на меня столько информации вывалил, что я… Ну… забыл у него спросить, что за новости. Ты знаешь? — с надеждой спросил я Корна.
— Забыл спросить? Ты? Что же он такого сказал, что ты забыл о самом важном?
Я закусил губу, не желая отвечать, вздохнул:
— Остров вскоре остановится… И, — я поднял подушку и отряхнул её, — тело Мака отдадут родителям.
Корн промолчал. Пауза затянулась.
Потом куратор всё же нарушил тишину:
— Значит, лорд Ниро тебя принял. Я завидую.
— Ты? Мне? Это вообще возможно? — я улыбнулся, а потом вспомнил историю Корна. Похоже, ему действительно было чему завидовать.
