Листы с датами о том, как прошёл день, описание и портреты пропавших, страницы с непонятными символами и даже японской каллиграфией – всё это валялось на полу. При более детальном рассмотрении синего листа из непонятной каши квадратов и линий мало-помалу различались знакомые объекты и места: кладбище, церковь, табличка центральной улицы, часовня, состоящая только из цифр, выглядела как записанный программой двоичный код, и ряд фермерских хозяйств. Дом на отшибе в конце деревни был отмечен весьма странно – полностью перечеркнут двойной линией с жирной точкой внутри.
Безразлично поглядывая в окно, Лунара задумалась сама не зная о чём. Когда в голове слишком много мыслей сразу, они сливаются в одну неразборчивую трель. Вдруг за окном табличка с указанием начала фермерских хозяйств прервала её размышления. Сменяющиеся один за другим домики фермеров навели на мысль, которая взбудоражила и молниеносно взволновала. Что, если это и есть то место, отмеченное на карте? Ведь Стэнли жил здесь, в этом районе, значит, он и должен был зарисовывать те места, которые хорошо знает, в которых часто бывал! Ещё чуть-чуть, и они свернут на трассу в город.
– Остановите! – вскрикнула девушка и ощутила на себе косые недоброжелательные взгляды дремавших пассажиров автобуса.
Сжимая в руке синий лист, она уже бежала по дороге к небольшим домикам. «Если и есть те, кто знают наперёд, где мы будем и в какое время, могли ли они предвидеть и это?»
Свернув с проезжей дороги на обычную грунтовую, Лунара очень спешила. Начинало темнеть. Перспектива остаться на краю глухой деревушки ночью была крайне непривлекательной. Поэтому её задача была лишь в том, чтобы разведать изображённое на карте здание, убедиться, стоит ли действительно что-то на этом месте. Если да, то, выходит, её теория верна. Только взглянуть, быстро, одним глазом! И вернуться назад ко времени отправления следующего рейсового автобуса. И, скорее всего, это будет последний рейс, поэтому сделать всё необходимо быстро. Одна нога здесь, другая там.
Примерно через четверть часа она уже стояла напротив большого старого трёхэтажного коттеджа, зачёркнутого на карте. Некогда полный людей, теперь он был наполнен лишь тишиной. Заброшенный и унылый вид дома навевал тоску. Облупившаяся штукатурка, не тронувшая живописные угловые камни, осыпалась прямо под пальцами, когда до неё дотрагивались. Выбитые оконные проёмы были опоясаны разноцветной выгоревшей кладкой. Впрочем, несмотря на возраст, дом представлял собой крепкую постройку, которая простоит, скорее всего, ещё очень долго.
Лунара встала на ветхое крыльцо. Парадная дверь раскрылась легко, однако жуткий металлический скрип дверных петель заставил девушку вздрогнуть. Что именно она ждала увидеть за дверью, кроме кучи рухляди, она сама не понимала. Из-под прогнивших половиц в воздух поднимался затхлый гнилой запах, по ногам несло холодом. На каждом шаге становилось страшно. Вроде бы совсем недавно в газетах писали о некоей девушке, которая провалилась в ветхой постройке. Для её вызволения была собрана целая бригада спасателей, а любопытную доставали полдня.
Внутри дома хорошо слышался звук воды. По ту сторону дома близ холма, вероятно, проходит русло. Спадающая вниз река была переполнена ввиду затяжных дождей, вышла из берегов, затопив многие близлежащие деревеньки. Замерев на одной из планок, которая выглядела более надёжной, чем прилегающие к ней, Лунара заприметила впереди ещё одну дверь. Худые дощечки, словно исколотые дротиками, просвечивали насквозь, в центре красная краска – точно круглая мишень. Развлекались ли деревенские игрою в дартс, узнать уже было невозможно, но взглянуть на то, что располагается за дверью, очень хотелось.
Странный на вид проём располагался на одной линии с центральным входом. Она слышала о том, что такие конструкции обычно делали для удобства. Так можно переправлять на колёсах мешки с овощами из сада по прямой через дом и парадную дверь. Во дворе нагружаются ослы или автомобили, у тех кто побогаче, а провизия отвозится на рынок.
Определённо, это выход в сад. Наверняка сейчас он стал похож на дикую затопленную рощу. Сзади заунывно и жалобно подул влажный ветер. От завывания стало не по себе, не желая вздрагивать всякий раз от этого шума, Лунара прикрыла за собой дверь, через которую вошла. Перепрыгивая по доскам через остатки сваленной в кучи мебели, состоящей преимущественно из ножек и спинок стульев, она добралась до другой двери.
Где-то на крыше каркнул ворон, а затем взлетел. Шелест его крыльев по черепице застывал эхом в ушах. Что-то мелькнуло в окне. По влажной дороге шли местные фермеры с лопатами за плечами. Под руки они вели детишек, те постоянно оглядывались по сторонам и вяло волочили ноги, еле поспевая за родителями. Один из мальчишек, видимо, услышал хлопок затворённой двери и посмотрел на дом. Его глаза долго бегали по фасаду из камня, а затем лицо озарило радостное выражение, когда в окне он заприметил её – Лунару.
– Мама, там тётя!
Детский указательный палец был направлен прямо в окно.
