- Потом, братец, потом, - отмахнулся он. Последнее время он был чрезвычайно занят, и даже за столом стал реже бывать.
На мой вопрос относительно лазарета сначала выразил недовольство, потом велел Викторовичу мое любопытство удовлетворить.
Однако в подвал, в инкубатор, куда мне хотелось больше всего, Помазок меня не пустил.
- Еще заразу какую-нибудь занесешь, - сказал он. - Я и сам туда редко заглядываю.
Что касается повивальных машин (как он назвал восстановительную аппаратуру), то она была аналогична той, что на Острове. Только анька была миниатюрней, на двенадцать персон. Я обратил внимание на ряд горшков, стоявших в нише над дверью в анимационную. Оказалось, что это урны с прахами предыдущих тел.
- Чьих тел? - спросил я.
- Хозяина, - ответил Викторович.
Всего горшков было пять. Значит, не менее пяти ходок. И тут врал.
Моё расположение к Накиру сильно поколебалось, когда однажды я услышал (случайно), как он говорил Алику:
- Монету... Золотую... Затырил и утаил от друзей.
Я замер, прислушался. Это он на меня наговаривает? Если он о той самой, что ныне при мне, так она медная. Чего доброго, этот Накир захочет проверить, до сих пор ли она в тайничке. Тогда непременно обнаружит следы недавнего вскрытия. Но он тут же успокоил меня.
- А где спрятал - не помню. Хоть ты меня убей
- Ценная вещь? - спросил Алик.
- Ценная конечно. Раритет. Но не в этом дело. Он ведь и нас кинуть может. Он же с детства такой.
Вот гад, возмутился я. Он не мог не знать, каких душевных мук мне это потом стоило. Было такое чувство, будто меня предали. Однако на Алика этот случай из прошлого впечатления не произвел.
- А ты сам - в универе - помнишь? Ну, хорошо, не ты - я...
И он, прильнув к уху Накира, едва ль не всхлипывая от распиравшего его смеха, напомнил ему:
- Через окно... Масальский на шухере... А куда их потом? Продать проблема - такой размер...
Их собственные подленькие припоминания и сопутствующее хихиканье я слушать не стал.
Позже Накир так же естественно и простодушно - разумеется, наедине - мне доложил, что Алик стучит. Ты, мол, будь с ним поосторожней. Он привёл три-четыре примера. Я его выслушал почти брезгливо.
И кстати, что у него с совестью? Чья она, Алика или моя? Я, как мне с моей совестью свойственно, тут же отнесся к этой этической проблеме всерьез. Не исключено, подумал я, что двуличность Накира вполне искренняя. Что таково свойство этих двуумных натур. Однако что ожидать от него поминутно? Сегодня он мне симпатичен, а завтра подл. Как выстраивать с ним отношения? Нет, надо крепко подумать, прежде чем штамповать этих ублюдков. Во мне одном-то всего понамешано, а тут - два.
Я ему в шутку сказал:
- Может нам с тобой вернуться к старой профессии? Романы писать? Будешь прорабатывать отрицательные характеры, у тебя получится.
- Романы? Вряд ли, - сказал он. - Это твой невроз. Не надо его мне навязывать.
А в один прекрасный день они оба - Алик, Накир - исчезли.
Я спросил, Гарт ответил: у них есть другие обязанности помимо того, чтоб нам тут мозолить глаза.
Пока я удивлялся Накиру, Джус выстраивал отношения с Сусанной.
- Девушка с такой геометрией... такая красивость..., - при каждом удобном случае ласкался он. - Будь я львом-людоедом, я бы вас в первую очередь съел.
Мой зам по куртуазности и кулинарии времени зря не терял.
- Ну что вы, - отвечала Сусанна, - красивость - это просто учтивость по отношению к вам. Многие обходятся так, без учтивости, не могут или не хотят. Кстати, что с вашей учтивостью, никак не пойму?
Время от времени в замке появлялся Лесик.
- Как собака? - не мог не побеспокоиться я. Помнится, во время схватки мне пришлось ее слегка придушить.
- Собака? Ушла к другому, - сказал он.
Однако, пора было представить заказчику варианты. Сколько у нас времени на подготовку, я не знал. Я решил, наконец, добиться от Гарта ясности с датой большой прогулки.
- Когда изволите совершить путешествие? - спросил я его.
- Конец мая - начало июня. К этому времени закончу дела.
- Зачем же вы меня так рано прибрали к рукам?
- Чтоб был на виду, - сказал Гарт. - Чтоб не отвлекался на другие проекты и...
- Ах, и меня возьмите. Будет марьяж со мной, - сказала Сусанна.
- ... и на похождения, - заключил Гарт.
Эта Сусанна с присущим ей телом всё более пленяла меня. Не знаю, сравнивал ли кто-либо до меня плоть с этажеркой, где разместились похоти человеческие: чресла - чрево - чело. Но эти бесы любезны и мне, и ныне превалировал нижний бес.
Эта генно-модифицированная женщина (ГМЖ) в точности соответствовала моему идеалу. Я думаю, что Накир, зная мой тип, не случайно именно это тело привел тогда на дознание. Однако кроме тела, было в ней что-то еще. Возможно, наши фанки оказались близки по частоте и амплитуде.
