Свободные часы перед сном, мы обычно проводили все вместе. Много беседовали, играли в шахматы, слушали граммофонные записи, читали обширную библиотеку, которую привезли с собой американцы. Для разнообразия, каждую среду и пятницу, один из членов команды читал двухчасовую лекцию по своей специальности остальным полярникам. Введение этого ликбеза я обосновал просто — каждый должен уметь заменить собой выбывшего из строя товарища, если случится такая необходимость. Помимо того, что это занимало много времени и отвлекало, эти лекции были очень полезны, по крайней мере для меня. Я узнал чертовски много нового! Я научился составлять кроки и вести картографирование, вести наблюдение за погодой, фотографировать на старинном фотоаппарате и многое другое, я даже узнал рецепты новых для себя блюд, когда лекции вел Адам! Каждый делился своими знаниями и умениями, и каждый узнавал что-то новое для себя. Я тоже не оставался в стороне, и вел курс перовой медицинской помощи, санитарии и биологии. Очень скоро у меня образовался значительный запас тетрадей, с конспектами лекций моих товарищей, и моими докладами.
Всякое хобби, если оно не заключалось в коллекционировании медвежьего навоза и не мешало другим, на зимовье только поощрялось. Вот и сейчас, мы сидели с Ричардом, пытаясь по наставлениям Джо, вырезать хоть что-то из куска моржового бивня. Ричард делал себе новую курительную трубку, а я хотел получить фигурку Маньяка. Этот пёс стал моим любимцем и не раз спасал нам жизнь, так что он вполне заслужил быть увековеченным хотя бы в кости. Хотя… с моими то способностями к резьбе у меня получался сейчас не гордый Маньяк, боец с полярными медведями, а страдающий от облысения и бешенства полярный лис. У которого к тому же только что ампутировали задние лапы.
— Ну мистер Волков, ну я же вам это сто раз уже объяснял и показывал! — Сидящий рядом Джо чуть не плачет, я загубил уже шестой кусок бивня — Ну зачем так давить⁈ Нужно было просто подточить резец! Вон рядом с вами точило лежит, дело-то одной минуты!
— Так я вчера точил! — Оправдываюсь я, держа в руках два куска почти готовой фигурки — Он острый!
— Вчера⁈ — Джо хватается за голову — Металл у резца мягкий, тут как бы не каждые десять минут надо подтачивать! Да и не точили вы его, я же вижу, он вообще тупой! И давите вы сильно, и направление волокон не учитываете, и мягчить кость надо, мягчить!
— Да не кипешуй Джо, понял я всё… — Я почесал затылок резцом, и тут же понял, что Джо прав, фиговая заточка, я даже не поцарапался — Надо мягчить, понял. А чем?
— Водой! — Психанул Джо — Я же говорил вам, что надо выпаривать или кипятить, чтобы кость мягче была! А вы второй день эту костяшку возле печи ковыряете, она пересохла вся! Начали бы вы лучше, как мистер Ричард, с простого, а вы сразу за сложное взялись. Так ни каких бивней не хватит, у нас их и так не много!
— И правда Сидор — Ричард, у которого в отличии от меня всё отлично получается, отложил свою недоделанную трубку и поддержал плотника — Ты же хотел всем собакам на ошейники и упряжь сделать накладки с кличками, начни с них. У нас медвежьих и уже пиленных костей полно, как раз руку набьешь, пока…
— Пока Джо мне морду не набил? Намёк понял! — Я отложил сломанную фигурку, пообещав себе всё же повторить попытку позже — Тешите ваши запчасти от медведей. И правда, займусь накладками. Жмоты вы конечно позорные, для любимого командира кусок кости зажали…
Джо обрадованно подскочил с табурета, но тут же уже ему прилетело от нашего фотографа и художника.
— Джо! Чтоб тебя черти взяли, сядь на место! Так же невозможно работать! — Сэсил отложил кусок угля, которым делал набросок портрета нашего плотника — Я из-за тебя второй лист порчу! А бумага между прочем, это не бивни, на моржах не растёт, тут её взять негде, её экономить надо! Учти, если ещё раз мне помешаешь, я твою рожу рисовать больше не буду! У всех будут портреты, а у тебя нет!
— Сэсил, не мог бы ты орать не так громко⁈ — Это уже Чарли возмущается, он пытается писать стихи. Хотя у него ни хрена не получается, лейтенант тоже старательно пачкает бумагу, периодически зависая с карандашом в зубах, или уставившись в окно на полярное сияние — Невозможно же сосредоточится!
— Муза она или есть, или её нету! Хорош ерундой страдать Чарли, пойдем к нам! — Мэйсон, Льюис, Итан, Адам и Эдвард играют в карты.
Игра азартная, и играть на деньги я запретил, но предложил, как вариант играть на отжимания и приседания, так что сейчас большая часть игроков выглядит как выжитый лимон или запойные алкоголики, так как руки у них дрожат (даже Льюис весь вспотел, а ведь он расплачивается за проигрыш только приседаниями, напрягать едва зажившую руку я ему пока запретил), хотя число повторений любого упражнения, которое можно ставить на «кон», я ограничил пятью десятками. Эта игра оказалась лучшим стимулом для занятия спортом, ибо карточный долг свят, и все отдают его честно.
