-Сто восемьдесят семь.-провозгласила я торжественно, закатывая глаза. – И девяносто килограммов занудства.
-Восемьдесят шесть!
-А по ощущениям целый центнер.
-Ой, гореть твой жопе, девочка. –многообещающе сообщил он, отчего меня бросило в жар, но Гладышев не дал мне покайфовать и уже серьезно спросил,- Где ты?
Только я еще не готова была перейти к своим проблемам, поэтому шутливо возмутилась;
-Я что, похожа на дуру; после таких заявлений говорить, где я?
-Ты похожа на особу, нарывающуюся на знатную порку. –парирует он безапелляционно, а мне вновь душно от моих недетских фантазий.
-А «знатная порка» -это в каком смысле? –провокационно интересуюсь невинным голосом.
-Маленькая извращенка. – пожурил меня Гладышев и добавил тоном строгого учителя, - В том смысле, деточка, что ты еще неделю сидеть на заднице не сможешь.
-Ну, я же говорила! З-А-Н-У-Д-А!
-Какой есть. Ладно, адрес какой у твоей подруги?- поставил он точку в нашей болтовне «ни о чем». Удивительно, что за какие-то пару минут с ним, я забыла обо всех проблемах. Но сейчас они вновь обрушились на меня непосильным грузом, возвращая в убогую реальность-номер эконом класса.
-Я не у подруги. Я в Алтае. – осторожно сообщила ему. Мне было жутко стыдно и неловко почему-то.
-Где?! – воскликнул он, повысив голос.
-В гостинице «Алтай». –повторила я уже громче, с вызовом .
-И что ты там забыла?- со скептизом отозвался он.
-Это долгая история. – отмахиваюсь, не зная, что сказать. Слезы вновь начинают душить, когда понимаю, что не смогу его о чем-то попросить. Просто не смогу. Зажимаю рот ладошкой, чтобы не выдать своего состояния.
Гладышев шумно втягивает воздух и с тяжелым вздохом, словно все поняв, наказывает;
-Так, значит, я выезжаю, а ты собирайся! Как подъеду , позвоню, выйдешь.
-Я не поеду в квартиру твоих шлюх. – категорически заявляю, уверенная в том, что он повезет меня туда. Мне очень хотелось увидеть его, поцеловать, обнять и заняться любовью, несмотря на все происходящее. Но ту квартиру я больше никогда в своей жизни не хотела видеть.
Я должна была показать ему, что у меня тоже есть гордость и собственное достоинство.
Но мой отказ испортил невольно вырвавшийся всхлип.
Олег несколько секунд, кажущихся мне вечностью, молчит. Я же боюсь, что он начнет смеяться надо мной. Но этого не происходит. Гладышев проигнорировав мою реплику, и как обычно, сразу перешел к сути проблемы;
-Что случилось?
Для меня этот вопрос был пусковым крючком. Не сдерживаясь, плачу, мотая головой, хоть он ничего и не видит. Как не странно, Гладышев терпеливо ждет, ничего не говоря, не пытаясь успокоить или заткнуть. Просто ждет, пока я сама не выдавила из себя;
-Ничего.
-Мм, это с «ничего» тебя так понесло?
-Не хочу об этом …говорить. -еле -еле выговариваю слова, всхлипывая и икая.
-А что ты хочешь? -мягко интересуется Олег.
-Кушать хочу.- отвечаю, надув губки, по голосу слышу, что Гладышев едва сдерживает улыбку.
-Кушать? –переспрашивает он ласково, отчего у меня в груди щемит и так спокойно на миг становится, что я не одна и обо мне есть кому позаботиться.
-Угу.
-Господи, Чайка, я с тобой поседею раньше времени.
-Ты все равно блонди, так что ниче страшного!- отмахнулась я, вытирая слезы.
- Ни “ниче”, а НИЧЕГО! Колхоз-деревня.
-Ой, не учи меня , а! Лучше покорми бедную девушку. Тоже мне интеллигент ! Сам-то откуда вылез, забыл? И туда же-в калашный ряд. - возмутилась я. Гладышев засмеялся и наверняка покачал головой, когда выдал мне эту заезженную фразу ;
-Мда, можно вывезти девушку из деревни, а вот деревню из девушки не вывести никогда.
-Ну, какая есть. – ответила я его же словами. Он усмехнулся и вдруг спросил;
-Успокоилась?
-Немного. –признаюсь тихо, тронутая его вниманием.
-Вот и правильно. Слезами горю не поможешь, ты же знаешь. Собирайся, я скоро подъеду.
-Хорошо. –отзываюсь покорно, слишком утомленная, чтобы спорить еще по этому поводу.
-Плакать не будешь? – задает он хитрый вопрос всех взрослых, когда они хотят заставить что-то делать ребенка.
-Не буду.- обещаю с улыбкой, как маленькая девочка.
- Умница. Я перезвоню, как подъеду.
-Окей.
Закончив разговор, я еще некоторое время продолжала лежать на кровати, обдумывая, что сказать Олегу при встрече, как вообще завести разговор о том, что мне негде жить? Как себя вести?
Эти вопросы вызывали тошноту и головную боль.
Не представляю я себе этого –просить мужика содержать меня. Вот не представляю и все! А ведь миллионы женщин так делают. И ничего-нормально! А мне стыдно и тошно.
Телефонный звонок , извещающий, что Гладышев подъехал, положил конец траханью собственных мозгов. Сбросив вызов, подхватываю рюкзак и иду к Олегу. Я решила не отказываться от номера, кто знает, чем закончится этот вечер.
По мере приближения к машине Гладышева волнение нарастает. Не могу я оставаться спокойной, когда этот мужчина где-то рядом.
