-Думаю, ты не правильно расставляешь акценты малыш. – вновь выступил он на стороне моей матери. – Уверен, твоя мать, прежде всего, думает о твоем благе, а не о своих неудовлетворенных амбициях. Пойми, в восемнадцать, кажется, что нет ничего важнее твоего «хочу», ты упиваешься силой молодости, не чувствуя опасности, а она повсюду. Любой только и норовит использовать твою неопытность и наивность в своих целях. Я, кстати, не исключение. –признался он мне. Я улыбнулась и прижалась к нему.
-Не, ты у меня не такой. Ты хороший!- вступилась я за него, едва сдерживая смех. Но после с лукавой улыбкой добавила, - В глубине души.
Гладышев засмеялся и потрепал меня по волосам.
-Так вот …-продолжил он, - Мама уже реально смотрит на мир и старается тебя уберечь от типов вроде меня. Может, не совсем верными методами, но мотив у любого нормального родителя только один-чтобы его ребенок на пути к счастью и благосостоянию набил как можно меньше шишек. Ты же начинаешь бунтовать и усугублять ситуацию, не понимая вот этой простой истины, отсюда и начинаются все проблемы.
-Нет, Олеж, проблемы начинаются, когда родитель упорно не хочет замечать, что его ребенок вырос. –уверенно высказала я свое мнение. Гладышев задумался на мгновение.
-Ну, тоже верно, –признал он мою правоту.- Чайка, я не знаю, что у вас там за терки. Просто хорошенько подумай, прежде чем свой характер матери демонстрировать таким образом. Мне конечно, удобно, что ты будешь жить здесь и не трахать мозги со своей тетей. Но чисто по-человечески, я бы тебе не советовал плевать в душу единственному человеку, который всегда примет и простит.
-Моя мама примет только, когда я буду под ее дудку танцевать. Да и она уже мне заявила, чтобы я не ждала от нее поддержки. –прошептала я, прижимаясь к нему еще сильнее, словно ища защиты. Олег обнял меня крепче и тяжело вздохнув, подвел итог;
-Глупышка ты еще. На эмоциях она тебе и не такое скажет.
-Может быть. –признала я невесело, - Но я не хочу выслушивать это в течение года, а может, и всю жизнь. Исход все равно один.
-Я не умею читать мысли, малыш. Поэтому …
-Не важно. Так-рассуждения в слух. –отмахнулась я. И дабы закрыть уже тему, призналась, –Мне с тобой так спокойно и хорошо. А тебе?
-Тебе честно или приятно?- подколол он меня, подмигнув. Я шутливо ударила его по руке.
-Ты кроме, как честно, иначе не умеешь, так что давай свою горькую правду.
-Да не все так плохо. –успокоил он меня, целуя в висок. Я же расплылась в счастливой улыбке от одного этого жеста.
-И?
-Мне с тобой вот ни разу не спокойно, а в этом, по сути, ни хрена хорошего.
-Но все же хорошо?- лукаво улыбнувшись, уточнила я. Олег загадочно улыбнулся, и притворно сморщившись, покачал отрицательно головой, подначивая меня. Но я не отступила.
-Ну, иногда, чуть-чуть, а? –дознавалась, канюча нужный ответ. Гладышев пожал плечами, и словно делая одолжение, признал;
-Ладно, чуть-чуть, капельку.
Я засмеялась и навалилась на него, намереваясь поцеловать.
-А вот с исключениями на сегодня покончено. – попытался он остановить меня, но мне было пофиг на его правила, о чем я ему и сообщила;
-Правила существуют, чтобы их нарушать.
Олег собирался что-то возразить, но я не позволила ему этого сделать, медленно коснувшись его губ, нежно обводя их контур языком, пока Гладышев не дал добро двигаться дальше, следя за мной с интересом. Я углубила поцелуй, скользнув языком ему в рот, неуверенно касаясь его языка, лаская. Странно быть ведущей и немного страшно, так как я еще ничего толком не умею, но недостаток опыта, кажется, с лихвой компенсирует энтузиазм.
Гладышев лениво отвечает на поцелуй, позволяя мне и дальше руководить процессом, пока я не начинаю целовать его шею, спускаясь все ниже и ниже. Мне хотелось ласкать его, изучать руками, губами, каждый сантиметр его великолепного тела. Но как я уже сказала ; руководить могу лишь с позволения моего зануды, а решает все только он. И как истинный зануда, он обломал весь кайф.
-Чайка, мне на работу через четыре часа. –отстранил он меня.
Пытаясь скрыть смущение и обиду, закатываю глаза и отворачиваюсь, Олег тут же обняв, притягивает меня к себе, забираясь руками под майку, ласково сжимая мою грудь.
Но я демонстративно убираю его руки и холодным тоном напоминаю;
-Спите, Олег Александрович, вам через четыре часа на работу.
-Я помню, но твои малышки мне совсем не мешают. –засмеялся он, возвращая руки на то же место, выводя меня из себя и в тоже время веселя. И это называется взрослый мужчина? Правильно говорят; мужики, как дети. Но насчет размера он, конечно, загнул. Малышки? Это третий-то размер?
-Ты такой ребенок Гладышев! –пожурила я его с улыбкой, но не преминула добавить, - Мои «малышки» у тебя в руках не помещаются.
-Угу, -выдохнул он мне сонно в шею и ласково сжал мою грудь, отчего меня опалила жаркая волна, которую пришлось погасить, ибо Олег уже спал. Я решила последовать его примеру, и устроившись поудобней в его крепких объятиях, как не странно быстро уснула, убаюканная теплом его тела и ровным дыханием.
