Действительно ; чем моложе, тем все проще. Не знаю, для чего я сейчас еще больше усложняю ситуацию, не переубеждая ее в отношении моего семейного положения. За каким вообще взялся ее проверять? Ведь знаю все наперед. Она же как на ладони; без фальши, без хитрости, без планов на будущее и меркантильных целей. Простая, порывистая, глупая в силу возраста, безбашеная.
Пора заканчивать цирк. Мне все это надоело. Уроков на сегодня достаточно. Постепенно воспитаю девочку под себя. Терпение, Гладышев, ТЕРПЕНИЕ! Молодое деревце надо сгибать потихонечку, иначе сломается.
Подхожу к ней, обхватываю ладонями лицо. Чайка пытается вырваться, но я не позволяю.
-Ну, хватит! –произношу ласково, намереваясь поцеловать. Она сопротивляется, но будучи зажатой между стеной и моим телом, шансы ее не велики.
-Прекрати. – просит дрожащим голосом, замерев, пронзая меня горящим взглядом. Но прерывистое дыхание и дрожь выдают с головой ее возбужденное состояние. Наслаждаюсь этой растерянностью и неумением скрывать примитивные, «низменные» желания, инстинкты. Они заводят.
Наклоняюсь, ловлю ее судорожный вздох.
-Не прикасайся ко мне! Целуй свою жену!- слабый протест в духе детского сада слетает с ее губ, что веселит меня.
-Шшш, я соскучился.- шепчу, нежно целуя ее в уголок рта. Она дрожит.
-Это мерзко…-выдавливает из себя беспомощно, когда я провожу языком по ее соленым губам.
-Не обманывай. Ты хочешь…-выдыхаю между поцелуями, спускаясь к шее, легонько прижимаясь губами к сонной артерии, чувствуя биение пульса.
-Не хочу.
- У тебя пульс ускорился, малыш.
- Это всего лишь физиология. Ты мне неприятен.
-Тебе будет приятно, - обещаю с усмешкой, продолжая целовать, уверенный, что она уже сдалась, но с этой девушкой нельзя быть в чем-то уверенным. Вместо предполагаемой капитуляции, она резко отталкивает меня, отчего я становлюсь на мгновение дезориентированным.
-Я тебя ненавижу. Ненавижу все, что ты собой олицетворяешь, зажравшийся, аморальный, высокомерный ублюдок! – кричит она в слезах, пятясь к выходу, подбирая разбросанные вещи и скомкав, заталкивает их в сумку. Я же только сейчас понял, что Чайка на грани истерики, а не сгорает от желания.
Мда, кажется, переборщил я с проверками. И так понятно, что у нее гордости больше, чем мозгов. Даже если бы она задалась вопросом выгоды, все равно бы пошла на поводу у гордыни и устроила концерт. Простая она, как сибирский валенок.
И это вызывает у меня какое-то, наверное, чувство стыда и неловкости. Но чтобы скрыть замешательство, раздраженно произношу;
-Хочу напомнить, что это не я согласился спать за деньги.
-Засунь себе в зад свои напоминания! Я согласилась только потому, потому…-и тут она замолкает к моему великому облегчению. В это мгновение я счастлив, что Чайка гордая птица и не станет взывать к моей совести, вызывая жалость неуместными, ненужными признаниями, ибо я не хочу делать ей больнее, игнорируя ее «люблю», под которым она хрен пойми что подразумевает.
И все же, стоит быть откровенным с собой, эта девочка мне не безразлична, поэтому, когда она в следующее мгновение ничего более не говоря, разворачивается, собираясь покинуть квартиру, я иду следом и пытаюсь одной фразой напомнить ей о незавидном положении, в котором она оказалась ;
-Не будь дурой! Куда ты собралась?
Яна замирает, а затем, медленно обернувшись, смотрит на меня презрительно, но при этом холодно произносит;
- Я лучше буду дурой, Олег, приползу на коленях к маме, проглочу свою гордость, но никогда не свяжусь с женатым мужиком. У всех есть табу, считай, что у меня оно таково. Хотя ты обо мне невысокого мнения, но знаешь, у меня тоже есть принципы.
-Какая избирательная нравственность, - съязвил я по привычке, на что она ответила тем же.
-Лучше «избирательная», чем ее полное отсутствие!
-Слушай…., - начал я, собираясь положить конец этому цирку и уже признать, что нет у меня никакой жены, дабы угомонить Чайку, а то роль поборницы морали ей так же к лицу, как корове седло. Но она не позволила мне продолжить, выдав целую тираду, которая расставила все точки над «i» и заставила меня пожалеть еще больше о попытке проверить границы допустимого девчонки.
-Нет, это ты послушай! К моей матери таскался один женатик, в любви признавался, кормил обещаниями, что скоро уйдет от семьи. А когда мать забеременела, благополучно смылся, но суть не в том, что я боюсь повторить ее судьбу. Просто меня тошнит от мужиков подобных тебе и этому ублюдку-моему папаше. Что тебе не живется? Ведь у тебя красивая жена, для чего нужно трахатся на стороне?!
-Да, нет у меня никакой жены, кроме бывшей! Понимаешь, что это значит или ты настолько дура, что не доходит?! –взорвался я.
Яна замолчала и несколько минут ошарашенно на меня смотрела. Я же понемногу успокаивался и с интересом следил за сменой эмоций, проскальзывающих на ее лице-от непонимания, через шок, догадки, страх и облегчение, а потом в глубине ее глаз застыло нечто такое, что сложно объяснить, но я понял, расслабляться рано.
У нее вырвался смешок-первый звук после нескольких минут полнейшего шока.
