-Чайка, мне уже под сорок, какое влюбишься однажды?! И даже если такое бы случилось, я никогда не смог бы любить тебя так, как любишь меня ты.
Я побледнела, сердце упало куда-то вниз и заколотилось, как бешенное. Одно дело подозревать, что человек догадывается о твоих чувствах, другое-убедиться в этом. Я струсила, поэтому иронично поинтересовалась;
-А с чего ты взял, что я люблю тебя?! И к чему это вообще?
Гладышев закатил глаза, тем самым показывая, что пояснения излишни, но все же на второй вопрос решил ответить.
-К тому, что знаешь, в чем основная бабская ошибка?
-Ну и?
-В том, что вы не понимаете, что мы-мужики не умеем любить так, как это делаете вы. Так же как мы не можем чувствовать мир одинаково. И в понятие любовь вкладываем совершенно иное, проявляем ее иначе. Возможно, не так, как вам порой хочется, не так, как это делаете вы, но от этого наша любовь не умаляется. Хотя вам сразу кажется, что вас не любят. Почему, к примеру, я должен быть таким, каким тебе хочется? Чувствовать то, что чувствуешь ты? И переживать тоже, что и ты? Я не ты! Надо это всегда помнить и не ждать от меня таких же действий, какие бы совершила ты в подобной ситуации, тогда и не будет бессмысленных страданий и обид. А уж обижаться на человека за то, что он не разделяет твои чувства…Ну, это вообще тупо! – высказался он как и всегда предельно откровенно и надо признать, что правда на его стороне. Только вот от последних его слов хочется получить амнезию, чтобы навсегда избавиться от них. Боль отравляет душу, словно в кровоточащей ране провернули нож и оставили его там. Я никогда не винила Олега в том, что он не разделяет моих чувств, но для чего мне постоянно напоминать об этом? Или может, чтобы самому не забыть?
Смешно, не правда ли?! Оптимист во мне не умирает. Скорее это я-дура, не расшибаемая об дорогу. Но своего состояния я ничем не выдала, напротив натянув на лицо беззаботную улыбку, весело провозгласила;
-Олежик, хорош, грузить! Пошли лучше выпьем чего-нибудь, а то я замерзла от твоих рассуждений, -кивнула я в сторону бара напротив. Вот так в очередной раз я проглотила капельку яда. Могла ли я когда-то представить, что научусь не морщась, а даже с улыбкой терпеть боль и унижение, принимать с безразличным видом, словно все это ерунда? Нет. Я о таком даже не думала. А сейчас стало странно, что я так быстро повзрослела.
-Я не пью, -отозвался меж тем Олег, а я отогнала назойливые мысли и вернулась в реальность.
-Что, прям совсем –совсем? Даже воду?- сыронизировала я, вызывая у него усмешку.
-А ты намерена воду пить?
-Я-то при чем? Мы о тебе говорим воо…
-Пошли уже! С тобой спорить, легче удавиться, -оборвал он меня на полуслове и двинулся в сторону бара. Я же довольно ухмыльнулась и последовала за ним.
Заведение, в которое мы вошли, оказалось, как то кофе-три в одном; и баром, и рестораном и ночным клубом. Но мне было все равно, я хотела выпить, чтобы хоть немного заглушить горечь и хотя бы чуть-чуть реанимировать хорошее настроение.
Встретили нас очень даже тепло. Никого не смущал мой довольно эксцентричный видок. Впрочем, все благодаря Гладышеву; выглядел он внушительно и пах деньгами, а запах этот сразу чувствуется, поэтому людей он к себе «располагал». Охрана даже не потребовала документы, хотя написано было, что вход только с двадцати одного года, но опять же присутствие Олега творило чудеса. После того, как мы прошли фейс-контроль, нас проводили на второй этаж и усадили за большой контактный бар, так как все столики были заняты. Официантка еще минут десять рассыпалась перед Гладышевым в извинениях за возможные неудобства, попутно строя глазки, пока мне это не надоело.
-Девушка, вы моего мужчину уже утомили! – холодно оборвала я ее, делая акцент на слове «моего». Девица покраснела и кинула на меня злобный взгляд исподлобья, на что я приторно улыбнулась и в снисходительной Гладышевской манере произнесла;
- Давайте, перейдем к заказу. Для начала две Маргариты, мятную жвачку и …тебе водички, Олежик? -повернувшись к нему поинтересовалась насмешливо.
-Чай с лимоном и медом, - ответил он со всей серьезностью, хотя уголки его губ подрагивали от сдерживаемой улыбки. Официантка кивнув, поспешно ретировалась. Видимо, поняла, что со мной шутки плохи, и поглядывать на Гладышева чревато тем, что можно вообще без глаз остаться.
Олег, меж тем, облокотившись на барную стойку, смотрел на меня таким проникновенным взглядом, словно любовался, что я покраснела, как эта официантка пару минут назад.
-Че?- смущенно воскликнула, нервничая. Олег засмеялся, качая головой, и вдруг притянул меня к себе, отчего я соскользнула с высокого барного стула. Оказавшись между ног Гладышева, запрокинула голову и встретилась с его ласковым взглядом, отчего все внутри у меня оборвалось. В это мгновения я забыла об обиде, боли и невеселой реальности. Да обо всем я забыла, когда он нежно провел ладонью по моей щеке и легонько щелкнул пальцем по кончику носа.
