Он нашел Забелина там, где и должен был найти, — в одной из многочисленных студий Академии Художеств. Студия, где работают и живут. Где богемная молодёжь, такая разная, очень талантливая, и бесталанная… Где вместо мебели, — многочисленные стеллажи, и сотни метров тюлевой ткани из под высоченных потолков… Беспорядок… Холсты … Холсты … Холсты…
…Евгений Алексеевич совсем не производил впечатление солидного академика, увешанного регалиями. В свои пятьдесят шесть он очень молодо выглядел, — потёртые джинсы, кроссовки, рубашка с коротким рукавом. На пальце, — кольцо с камнем. Через плечо, — спортивная сумка. Ничего такого, что выделяло бы его из окружающих. И в общении, — он был точно такой же как его внешность, — очень простой, открытый, демократичный… Блестящая лысина, смеющиеся глаза, улыбка, скороговорка речи… Забелин…
…Тирада, приготовленная Николаем для того, чтобы убедить Евгения Алексеевича взяться за работу, — не понадобилась.
Потому, что Забелин, увидев нашего Кольку, — сразу безошибочно понял, — кто (и зачем) перед ним. Художник улыбнулся и кивнул. Сразу …
Его не смутила даже тема предполагаемого полотна …
Это, оказалось, — обычным делом. И не важно, каким видом искусства занимается творческая личность. Принцип всегда один, — если на человека есть спрос, — рано или поздно он сам себя «предложит». Было бы кому…
«Будут тебе спартанцы!»… И хлопнул Кольку по плечу…
Два последующих дня Николай провёл с Забелиным, — даже ночевали в одной из студий. А потом Евгений Алексеевич сказал, —
— Езжай в Мурманск, Коля…
— А как же картина??
— Приедешь в конце октября…
— Это три месяца!
— Ну ладно, — давай в сентябре!
Два месяца в Мурманске Николай «качался» в одном из многочисленных тренажёрных залов. Бицепсы, трицепсы, мышцы спины … Замерял объём, «шлифовал» форму… Готовился достойно позировать …
В середине сентября позвонил Евгений Алексеевич, и Колька рванул в столицу…
«Заходи!», — не здороваясь сказал художник, и Коля вошел в студию…
— Пошли!
— А когда начнём, Евгений Алексеевич? Сегодня?
— Да–да … Сейчас … Иди за мной…
В одном из освещенных закутков, — невысокий штатив–тренога… Они подошли к закрытому полотну, и Забелин резко, как в кино, сорвал материю…
Николай растерянно открыл рот…
…Перевал Фермопилы … Персидское войско в долине…
Костры… Кони… Дым… Огненно–красное небо… «Бессмертные»… Убитые… Убитые… Убитые…
Он увидел себя, — с рассеченной рукой… Из под шлема, — струйки крови… В бедре, — обломок дротика…Четверо друзей–спартанцев держали его на своих руках, смертельно раненого, истекающего кровью…
Полководец пытался что то сказать. Благородное, мертвенно–бледное лицо отважного воина искажено болью…
…В какой то момент времени, Колька и вправду ощутил себя умирающим Леонидом. Даже нога заболела в том самом месте, где у нарисованного царя торчал обломок стрелы. В горле пересохло… Захотелось дотронуться до картины… Он протянул руку…
— Ну что, Николай, забирай, — это теперь твоё…
— А как же так? …Без меня … А так можно?
— Можно — можно! — улыбнулся академик…
Оказалось, что два дня, которые Николай в свой первый приезд в Москву провёл в обществе Забелина, были нужны для изучения характера. Именно поэтому художник и держал парня при себе неотлучно. А рисовал он его по памяти, которая у мастера такого уровня, — абсолютная…
…В правом нижнем углу картины, — знаменитый авторский вензель художника, — слившиеся воедино буквы Е и З, — словно дека скрипки Страдивари… И дата… Именно эта подпись и делала её обладателя, — Кольку, владельцем произведения искусства. Того самого произведения, в которое он так хотел «вложить» всю рейсовую…
* * *
— Евгений Алексеевич, добрый день!!
— Э–э–э… Николай?? Сколько лет сколько зим!!
— Да… Два года уже …
— Что случилось, Коля? …
…А ничего не случилось …
Просто, — Колька собрался жениться … При чём тут Забелин? Вроде бы, и не причём … Только наш «оригинал» решил, — перед тем как сочетаться законным браком с избранницей сердца, — заказать картину … Да, не простую картину…
— А она согласна?
— Да, Евгений Алексеевич, согласна …
— Ты знаешь, Николай, это будет совсем другая работа…
— В смысле?
— В том смысле, что ей придётся позировать …
— Как позировать?… Почему позировать?
…А по памяти, — как в прошлый раз, — разве нельзя?
— Нет, Коля, — это будет совсем другое …
— Что другое?
— Всё другое… И уровень, и ценность …
…Колька захотел в качестве свадебного подарка преподнести своей Тане полотно «Афродита»… Да–да… Именно, — та самая Афродита, которая выходит из морской пены на песчаный берег… И в образе богини, — естественно, должна быть его невеста, — такая же красивая и неповторимая. Такая же естественная и неотразимая… Такая же мокрая и обнажённая…
…Картина должна была стать достойным пополнением личной, — уже семейной, — коллекции… Гениальная идея с «вложением средств в искусство», — бушевала в мозгах, подогревалась бесконечным российским кризисом, и не давала парню покоя …
