Скромную одноклассницу Танечку, в которую Колька был влюблён с шестого класса, пришлось уговаривать почти год. В конце концов, она сдалась. Ещё бы! Ведь, это было его условием, — «…Или будет такая картина, или мы не сможем быть вместе!», — в сердцах сказал он ей однажды…
— …Полгода?!
— Понимаешь, Коля, так надо …
— А почему так долго, Евгений Алексеевич?
— Нет времени объяснять, Николай…
— И всё таки?
Забелин поморщился, — видно было, что в его планы никак не входило объяснять Николаю «Вводный курс по Искусствоведению»…
«…Ты, понимаешь, Коля, — изобразить мужчину легко… Ты извини, дорогой, но у тебя очень простое лицо… Я бы сказал, даже, — простоватое… Ну — ничего сложного!.. Кроме этого, — каждый, — даже самый ленивый и неуклюжий из нас, — воин по сути своей. При небольшом усилии воображения, — любой может представить себя хоть спартанцем, хоть индейцем, хоть космонавтом… Мне, как мужчине, — совсем несложно понять твой характер и внутреннее состояние. Добавить к этому немного «техники», опыта, — и твой образ готов…»
— А чем отличается женщина …?
— Ну–у–у-у!!! — Евгений Алексеевич хитро усмехнулся, и продолжил, —
«…С женщинами, — сложнее… Тебе, ведь, нужен не просто её портрет. Я и не занимаюсь фотографическим изображением. Тебе нужен её характер. А вот тут сложнее… Каждая женщина, — Мона Лиза, — безусловно… Скромная, покорная, загадочная… Но, ты же хочешь видеть совсем иное…? Из твоей Танечки мне нужно «сделать» дерзкую, стремительную, бесстыдную, огненную. При этом, — «потерять» не должна ни Афродита, как богиня, ни Таня, — как женщина. Обе должны быть узнаваемы, и в то же время, — каждая из них должна обрести, «взять» что то от другой… На это, Коля, нужно время… Поверь…» …
Академик посмотрел на загрустившего Николая, и добавил: «…Картине будет присвоен регистрационный номер и индекс. Ты сможешь найти её фото в любом из Художественных Каталогов. Я сделаю две копии, — одну для Академии, вторую для галереи …»…
— Ну что, по рукам?
— А сколько это будет стоить, Евгений Алексеевич?
— Ну, договоримся!
— И всё же?
— Шесть тысяч долларов, — по тысяче за каждый месяц работы, — мы, ведь друзья, а, Николай?? Ну как?
«Хорошо», — кивнул Колька, и поехал за невестой…
* * *
… Наша лянча подошла к причалу… Вышли… Закурили… Мне нужно было в агентство, а Николай с моряками собирался посетить знаменитый «Оазис», — ресторан посреди песков пустыни Намиб…
… — Твоя коллекция будет и дальше пополняться?
— Да, есть задумка…
— И как будет называться следующая картина?
— «Кающаяся Мария — Магдалина», бляха муха..!
— Почему так?
Колькин ответ меня ошарашил…
— Ты знаешь, Олег, я не хотел тебе говорить…
— Что то случилось?
— Он ведь, старый хрыч, забрал у меня Таньку …
— Как забрал???
— Вот так, — забрал и всё…
…Скромница Таня после полугодичного позирования и окончания «работы», не захотела возвращаться в Мурманск. И Колька стал ей неинтересен, как жених. Евгений Забелин был теперь её новым героем, её любимым мужчиной.
За Таню, — Евгений Алексеевич отдал Николаю картину бесплатно. Если не считать, что эти месяцы, — Коля добросовестно обеспечивал невесту всем необходимым для жизни в столице.
Здесь же, в Москве, Забелин устроил её на работу в одну из престижных галерей. И всё было хорошо, пока однажды в студии не появилась новая, увлёкшая его, модель. Банально и пошло.
В один из дней Тане предложили поменять работу. Просто, — объединялись две галереи, и количество персонала сокращали. Дозвониться до своего «покровителя», и увидеть его, — оказалось делом безнадёжным…
Она вернулась в Мурманск. Жизнь в столице оказалась «не по карману»… Живут с Николаем вдвоём. Она верно ждёт его из дальних рейсов. Он никогда не упрекает за случившееся. В конце концов, — сам ведь уговорил, отвёз, и «вручил её с рук на руки»…
Я понял, на кого будет похожа «Кающаяся Магдалина».
Мы попрощались…
Отойдя на несколько шагов, я не выдержал, обернулся, и крикнул ему:
«А кто будет рисовать Магдалину?»
— Забелин! Кто же ещё!
— А он согласится?
— А что? Я уже звонил, — всё путём. Мы же друзья…
Колька зло плюнул на раскалённую африканскую землю, и побежал догонять своих…
