А бледное полярное солнце между тем докатилось до края земли и снова начало медленно подниматься над горизонтом.
Но оно было за спиной у Олешека, и он его не видел. Он только заметил, как вокруг стало светлее и звёзды начали исчезать с неба. И тогда Олешеку стало уже не так грустно. Потому что вместе с солнцем на землю всегда приходит радость.
И Олешек подумал:
«Ничего… Ведь я только первый раз подошёл к стаду. А раньше боялся. Может, и олени меня немного испугались, потому и не приняли сразу к себе».
И ещё Олешек подумал так:
«Ведь мы совсем одинаковые. У меня такие же рога, такие же ноги, такой же мех. Я такой же, как и они. И, конечно, меня обязательно примут в стадо. Надо только немножко подождать, пока олени ко мне привыкнут. Вот и всё».
Я, конечно, не знаю, так ли думал Олешек. Но ему очень хотелось быть вместе со стадом, а не стоять одному в тундре.
Солнце поднималось всё выше над землёй, и звёзды совсем исчезли с неба. Ночь кончилась. Пришло утро.
Ты, наверно, замечал: если чего-нибудь не разрешают, то этого начинает хотеться больше всего на свете. Так бывает со всеми ребятами. Вот и с Олешеком так было.
После того как старый вожак прогнал его от стада, ему ещё больше захотелось, чтобы олени приняли его к себе. Олешеку захотелось этого так сильно, что он забыл даже о своих друзьях — Алёшке и Пирате.
Каждое утро, как только солнце поднималось над тундрой, он приходил к стаду и бродил поодаль, лениво пощипывая серебристый мох — ягель.
Вожак злобно косился на Олешека. Когда он подходил близко к стаду, старый олень поднимал рогатую голову и недовольно фыркал. И Олешек хорошо понимал, что он говорит ему всё время одно слово: «Уходи!»
Если Олешек не уходил, вожак топал ногой и глаза его становились совсем злые. Он начинал медленно наступать. Олешек боялся вожака и убегал подальше. И вожак никогда не догонял его. Он сразу возвращался к стаду.
Так шло время. Но каждый вечер, проведя весь день около оленей, Олешек непременно приходил домой, к полярной станции. Он ложился спать на своё постоянное место — около перевёрнутой бочки, где жил Пират. Только вот спать Олешек стал плохо. По ночам ему, наверно, снились злые глаза вожака и медленно бредущее по бескрайней тундре оленье стадо…
И утром Олешек вновь уходил к оленям.
Несколько раз Алёшка подзывал Олешека к себе. Олень подходил, не спеша съедал хлеб с солью, который давал мальчик. Потом Олешек клал ему голову на плечо и блаженно закрывал глаза, когда Алёшка почёсывал ему лоб.
Алёшка тихонько говорил:
— Ну, что с тобой случилось, а? Почему ты такой скучный? Разве тебе плохо с нами — со мной и с Пиратом?
Олешек, конечно, ничего не отвечал. Он только тяжело и шумно вздыхал, поводя боками. Постояв ещё немного около Алёшки, олень начинал беспокоиться. Он поднимал большие сторожкие уши. И если слышал, что стадо ушло далеко, он осторожно снимал с Алёшкиного плеча свою голову и бежал догонять стадо.
И снова всё повторялось сначала. Вожак опять гнал Олешека, не позволял ему подходить близко.
Но постепенно старый олень привыкал к Олешеку. Он разрешал ему подходить всё ближе и ближе.
А один раз был особенно жаркий день, и все олени очень устали. И вожак, видно, задремал стоя. А Олешек щипал мох и даже не заметил, как совсем близко подошёл к стаду. И тут испугался, что сейчас вожак бросится на него.
Но вожак только медленно повернул голову, посмотрел на Олешека и снова задремал. Ему, наверно, уже надоело Олешека прогонять.
Олешек постоял немного, а потом подошёл и лёг около другого оленя с большим белым пятном на спине. А тот даже морду положил Олешеку на спину. И Олешеку от этого стало очень приятно.
Так Олешека приняли в стадо.
А Алёшка в этот вечер долго сидел с Пиратом на крылечке и ждал Олешека. Солнце уже опустилось совсем низко над морем, и по воде побежала к берегу ровная красная дорожка. Как будто алый коврик развернули.
Далеко в тундре виднелось стадо оленей. И Алёшка всё ждал, что от стада отделится один олень и начнёт приближаться к дому.
Мама уже два раза звала Алёшку спать. Но он всё сидел на крыльце и смотрел в тундру, ожидая Олешека.
Тогда мама рассердилась и сама пришла за Алёшкой. Она пришла и увидела, что он сидит на крыльце совсем грустный. И тогда ей стало его жалко.
— Ты что, сынок? — спросила она.
— Да вот сидим с Пиратом и ждём Олешека, — печально ответил Алёшка. — Совсем он нас забывать стал.
Папа тогда сказал:
— Не жди, сынок. Видно, он в стаде ночевать остался.
А мама молча обняла сына и погладила по голове. Она так сказала:
— Теперь, сынонька, у Олешека два дома. Один в стаде, а другой здесь, на полярной станции.
Тут мама повела Алёшку спать и долго около него сидела, когда он уже лёг в кровать. Алёшка сначала никак не мог уснуть. А потом часы на стене начали тикать всё громче и громче: Тик-так… Тик-так…
И Алёшке показалось, что он вместе с кроватью стал качаться на качелях. Тихо-тихо… Тик-так… Тик-так… И он уснул.
