— Пап, я пойду привяжу Олешека. А то как бы он не ушёл со стадом.
Папа внимательно посмотрел на Алёшку:
— Зачем его привязывать? Ты ведь его любишь, значит, хочешь, как ему лучше. Так пусть он сам и решает: оставаться ему с нами или идти со стадом.
И они не стали Олешека привязывать. Только Алёшка сразу позвал его к себе. Олень прибежал и положил ему голову на плечо.
Дядя Миша сказал тихим голосом:
— Смотри ты — зверь, а ведь всё понимает. Это он с Алёшкой прощается. Даже смотреть как-то неловко…
Папа промолчал. А у Алёшки стало почему-то очень грустно на сердце и защипало в носу. Он обнял Олешека за шею и стал говорить ему сквозь слёзы ласковые слова. И олень долго стоял неподвижно, будто слушал.
Но потом Олешек начал нервничать. Он всё время беспокойно переступал с ноги на ногу и прядал ушами, прислушиваясь к шуму уходящего стада.
Наконец важенка тревожно захоркала. Олешек поднял голову и стал смотреть сначала на неё, а потом вслед уходящим оленям. Стадо уже поднималось на сопку.
Забеспокоился и Пират. Он подошёл к Алёшке и Олешеку и лёг около них, стуча по снегу хвостом. Глаза у него были тревожные.
Важенка снова захоркала и медленно пошла за стадом. Она часто оборачивалась к Олешеку. Будто звала его с собой.
И Олешек вдруг побежал за ней, догнал и хотел, чтобы она повернула обратно. Но важенка не послушалась его и продолжала уходить. Тогда Олешек на миг остановился и вдруг легко и красиво помчался догонять уходящее стадо.
Он бежал по своей родной тундре огромными сильными прыжками. И похоже было, что олень не бежит, а как будто летит над землёй.
Олешек взбежал на вершину сопки и повернулся к людям и к полярной станции, где вырос и где всё было ему так хорошо знакомо.
Солнце уже шло на закат. Оно было красное и тяжёлое. В прозрачном воздухе чётко вырисовывался гордый силуэт оленя. Он стоял совсем неподвижно, высоко подняв голову с ветвистыми могучими рогами.
Олешек ещё немного постоял так. Потом он громко и призывно хоркнул, тряхнул рогами и помчался вслед за стадом. Через миг он перевалил вершину сопки и скрылся из глаз.
Алёшка смотрел ему вслед, а Пират вдруг вскочил и бросился догонять Олешека.
Когда всем стало ясно, что Олешек уже не вернётся, Алёшка не выдержал. Слёзы сами полились у него из глаз и повисли капельками на кончике курносого носа.
— Я же говорил, что надо привязать! — плакал Алёшка.
А папа сказал ему тогда:
— Не плачь, сынок. Ты же мужчина. Конечно, трудно расставаться с друзьями. Но что ж поделаешь… Нам тоже скоро надо собираться в Москву. Всё равно мы не сможем взять Олешека с собой.
Тут прибежал обратно Пират. Он очень устал и тяжело дышал, далеко высунув красный язык. Он сразу подошёл к Алёшке, лизнул его в нос и сел рядом. Как будто сказал:
«Не печалься! Я-то ведь остался с тобой!»
И тут все пошли домой, на полярную станцию.
Так ушёл Олешек. Жизнь его с людьми закончилась. Началась новая жизнь — в стаде. Он, наверно, станет там вожаком, будет защищать оленей от волков, учить их, как переходить реки…
Но это уже совсем другая история…
И вот пришло время возвращаться на Большую землю. На полярную станцию должны были прибыть другие зимовщики.
Все говорили: «Едем домой», а Алёшке было смешно. Он ведь родился в Арктике и в Москве никогда не был. Какой же это для него дом?
Мама и папа укладывали вещи, и Алёшка тоже укладывался. Только он быстрее всех управился. Потому что у него меньше вещей было.
А мама ещё раньше сказала, что Пирата они с собой не возьмут и чтобы Алёшка и папа на это не рассчитывали. Она сказала, что Пират, конечно, хорошая собака, но что он всё-таки диковат и в Москве всех перекусает.
И когда Алёшка собрал свои вещи, он пошёл с Пиратом прощаться. Он принёс ему много хлеба и сахара и самые свои любимые игрушки хотел Пирату подарить.
А Пират откуда-то узнал, что Алёшка, папа и мама уезжают. Он лежал около дома ужасно печальный и ничего есть не стал, что ему Алёшка принёс. Он только всё время лизал его и держал зубами, чтобы Алёшка не уходил. Тогда Алёшка подумал, что он Пирата, наверно, больше никогда не увидит. И ему тоже стало очень грустно. Он обнял Пирата за шею, уткнулся лицом в его густую шерсть и горько заплакал.
В это время передали по радио, что сейчас прилетит самолёт, который всех повезёт в Москву. И полярники потащили свои вещи, а мама стала кричать, чтобы Алёшка шёл домой одеваться. Она его долго звала, а он всё не шёл и плакал.
И мама тогда сказала:
— Что же он не идёт? Вечно со своим Пиратом!
Они с папой пошли за Алёшкой и увидели, что он плачет, а Пират скулит. Мама стала совсем тихая и сказала, что она не знает, кто Алёшке дороже — Пират или родители. А папа положил ему руку на плечо и сказал:
— Будь мужчиной, сын!
И тут он посмотрел на маму и стал ей что-то тихо говорить.
А Алёшка в этот момент и сам не знал, кто ему дороже. Он всё держался за Пирата и плакал навзрыд. А Пират лизал Алёшку и скулил. Тоже, значит, плакал по-своему. Потом он на брюхе подполз и стал папе руку лизать. И маме тоже. Тогда мама отвернулась и сказала совсем тихо:
