Алёшка сидел в папиной лодке. Она скоро наполнилась рыбой. А Пират прямо как сумасшедший носился по берегу и лаял не переставая. Это он за Алёшку волновался, чтобы тот не утонул. А потом пёс не выдержал, бросился в воду и поплыл к лодке. Он хвост по воде держал, как руль, а лапами загребал. И плыл очень быстро. Пришлось его тоже в лодку брать. Когда Пирата вытащили, он отряхнулся, и со шкуры у него брызги полетели. Папа и Алёшка сразу промокли. Потом пёс начал в лодке возиться, и папа на него прикрикнул, чтобы он сидел смирно, а то лодка может перевернуться.
— Заставь дурака богу молиться, он и лоб разобьёт! — сказал папа.
И он скорее стал грести к берегу, чтобы не случилось беды. Вскоре и другие лодки к берегу пристали. И у всех было много рыбы. Её потом посыпали солью и положили в большие бочки.
— Ну вот, теперь со своей селёдочкой будем! — радовались полярники.
Каждую весну полярники внимательно осматривают лёд в море. Им важно узнать, не появились ли уже полоски чистой воды. А полярников об этом спрашивают моряки. Им надо скорее выходить в плавание, но, пока на море лёд, начинать навигацию нельзя. И только когда лёд весной потрескается и засинеют разводья чистой воды, — только тогда выходят корабли в поход.
Чтобы лучше всё разглядеть, полярники решили забраться на высокие прибрежные скалы.
Дядя Миша сказал:
— Надо бы заодно и яиц собрать. Давно уж яичницы не ели.
И все тогда стали собираться в поход. И Алёшка тоже стал готовиться к этому путешествию.
Взрослые брали большие мотки толстой верёвки и вёдра. И Алёшка тоже взял кусочек бечёвки и корзинку. В неё он обычно собирал ягоды.
Когда мама увидела, что Алёшка собирается идти вместе со всеми, она сказала папе:
— Разве можно брать ребёнка на скалы! Мало ли что может случиться!
А папа тогда ответил:
— Ничего, пусть привыкает. Пусть растёт сильным и смелым. Верно, Алексей?
И Алёшка весело закричал:
— Конечно, верно! Пусть расту сильным и смелым!
Мама покачала головой и сказала, что мужчины у неё совершенно ненормальные. А папа засмеялся, поцеловал её и сказал, чтоб не волновалась.
И все пошли собирать на скалах птичьи яйца — и папа, и дядя Миша, и Алёшка с Пиратом. Пёс, конечно, не мог допустить, чтобы Алёшка пошёл без него.
Сначала дорога шла по тундре, а потом по берегу моря и, наконец, вышла к скалам. Сперва идти было легко, только чуть-чуть в гору. Но потом стало труднее.
Шли долго, а потом Алёшка посмотрел со скалы и увидел, что море совсем далеко внизу. И по нему бегут волны с белыми барашками. Дядя Миша тоже посмотрел вниз и сказал:
— Как бы не заштормило…
Это он потому так сказал, что, когда на волнах появляются белые барашки, значит, может разыграться буря — шторм.
Скоро идти стало совсем тяжело. Камни поросли зелёным мхом, и ноги по ним скользили. Папа взял Алёшку и посадил его к себе верхом на шею. Так ещё немного прошли, и дядя Миша сказал:
— Ну, вот и приехали.
Это он, конечно, про Алёшку так сказал. Потому что ведь все шли, а ехал только один Алёшка. Малыш про это подумал и засмеялся.
Дядя Миша обвязался толстой верёвкой и ещё привязал к ней ведро. Потом он начал спускаться вниз по обрыву, а папа держал за верёвку.
Что тут поднялось! Со всех гнёзд птицы взлетели и начали кричать и хлопать крыльями. Они никуда далеко не улетали, а только кружились над дядей Мишей, и над Алёшкой, и над папой. Их было ужасно много, этих птиц. И они совсем перестали бояться людей. Они взлетали, а потом камнем падали вниз, чтобы через миг снова взмыть вверх.
Алёшка испугался и собирался зареветь. Но папа сказал:
— Ты что это, Алексей? Возьми себя в руки, ты ж мужчина! Неужели птиц испугался?
И тогда Алёшка не стал плакать. Но он всё равно боялся, когда большие чайки махали около него крыльями и грозили ему острыми клювами. Да и не мудрено было мальчишке испугаться.
Пират тоже никогда не видел столько птиц сразу. Да ещё так близко. Он всё время рычал и прыгал. Он хотел схватить зубами какую-нибудь птицу, но никак не мог. А от Алёшки пёс не отходил ни на шаг. Когда одна чайка совсем уже хотела Алёшку клюнуть в голову, Пират сразу прыгнул на неё и отогнал. Правда, в тот же момент ему сильно досталось от другой чайки. Но всё равно он Алёшку не бросил в беде. Потому что настоящий друг.
Вдруг откуда-то из-под обрыва раздался голос дяди Миши.
— Готово! — кричал он.
Тогда папа начал тащить за верёвку. Ему, наверно, было очень тяжело, потому что он, когда тащил, сильно упирался ногами и лицо у него стало красное от напряжения.
Он долго тянул за верёвку и вытянул сначала ведро, а потом на скалу вылез дядя Миша. Сперва над обрывом его голова показалась. Голова засмеялась и подмигнула Алёшке:
— Всё в порядке, Шпунтик, будем яичницу жарить! Хочешь яичницу?
Потом дядя Миша руками о скалу опёрся и вылез весь. Алёшка подбежал к ведру, а оно до самого верха было наполнено яйцами. И они были разные — большие и маленькие, совсем белые, тёмные; желтоватые и даже с пятнышками.
