Люси Кэмпбелл получает по завещанию в наследство полмиллиарда долларов, которые ей оставила Элис Дрейк. В течение пяти лет девушка ухаживала за старушкой и дружески опекала ее. Племянник Элис, миллионер Оливер Дрейк, уверенный в том, что Люси мошенница, решает употребить все средства, включая судебное разбирательство, чтобы разоблачить ее. Но «мошенница» оказалась очаровательной, умной, искренней и доброй девушкой, и Оливер всерьез ею увлекся. Он совсем уж было решил отозвать судебный иск, когда обстоятельства вновь заставили его усомниться в честности Люси…
Rags to Riches Baby
© 2018 by Andrea Laurence
«Как быстро закончилась ночь»
© «Центрполиграф», 2018
© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018
– Люси Кэмпбелл, моей помощнице и компаньонке, я завещаю все остальное мое имущество, включая банковские счета и личные вещи, а также коллекцию произведений искусства и квартиру на Пятой авеню.
После того как адвокат зачитал вслух завещание Элис Дрейк, в комнате внезапно стало так тихо, что Люси подумала, не умерла ли семья Дрейк от неожиданных новостей. Она ждала, когда адвокат улыбнется и скажет людям за столом зала заседаний, что он просто пошутил. Хотя так относиться к скорбящей семье было неприемлемо.
Он наверняка шутит. Люси не была экспертом в сфере недвижимости, но квартира Элис стоила более двадцати миллионов долларов. Квартира выходила окнами на Метрополитен-музей. В ней было четыре спальни и галерея с дюжиной дорогих картин, в том числе оригинал Моне. Люси не могла ежемесячно оплачивать членство в кооперативном доме, а тем более собственную квартиру на Манхэттене.
– Вы серьезно? – тишину прорезал громкий голос.
Наконец-то кто-то озвучил вопрос, который вертелся на кончике языка Люси. Повернув голову, она поняла, что говорит Оливер – брат ее лучшей подруги, Харпер Дрейк. Харпер устроила Люси на работу к своей тетушке, но до сегодняшнего дня она не встречалась с ее братом. Это было странно, потому что она ухаживала за их тетушкой более пяти лет.
Оливер оказался одним из самых красивых мужчин, которых она когда-либо видела. Сейчас он сидел напротив нее, и у нее появился шанс хорошенько его рассмотреть. Харпер была красавицей, но те же аристократические черты Оливера казались иными. У обоих были волнистые каштановые волосы, острые скулы и подбородки, но у Оливера были серо-голубые глаза, и он постоянно хмурился, как его отец. Его губы были тоньше, чем у Харпер, хотя сейчас он просто мог плотно их поджимать.
Оливер скользнул взглядом по Люси, и по ее спине пробежала дрожь. Слегка покраснев, она неуверенно поерзала на месте. Она не знала, что стало тому причиной, неожиданная новость или внимательный взгляд Оливера, но ей показалось, будто в маленьком конференц-зале вдруг стало жарко. Люси быстро расстегнула верхнюю пуговицу блузки и глубоко вздохнула.
К сожалению, вдохнув, она уловила аромат одеколона мужчины, сидящего напротив нее, и сильнее забеспокоилась.
Она отчетливо понимала, что слишком много времени провела в обществе девяностолетней женщины. Красивый мужчина посмотрел на Люси, и она разволновалась. Ей надо собраться с мыслями, сейчас не время отвлекаться. Оливер ей явно не союзник. Она на мгновение закрыла глаза. Открыв их, она с облегчением обнаружила, что Оливер смотрит на адвоката.
Люси определенно запомнила бы, если бы Оливер заезжал в гости к Элис. На самом деле она не встречала никого из членов семьи Дрейк до смерти старушки. Люси узнала некоторых из них по фотографиям, стоявшим на каминной полке, однако никто не навещал Элис, пока та была жива. Элис умерла в девяносто три года; она до конца дней обладала эксцентричным и свободолюбивым характером, несмотря на то что десятилетиями не выходила из своей квартиры. Никто, кроме Люси, не смог бы подстроиться под ритм жизни Элис.
Судя по удивленным и сердитым взглядам родственников Элис, все они думали, что Люси была к ней гораздо ближе, чем они.
– В самом деле, Филипп, это шутка? – на этот раз заговорил Томас Дрейк – отец Харпер и Оливера. Он представлял собой постаревшую версию Оливера – с проседью в волосах и изящной бородкой. Он хмурился.
Филипп Гласс – адвокат Элис и распорядитель ее имущества, с мрачным взглядом покачал головой. Было не похоже, что он шутит.
– Извините, но я абсолютно серьезен. Я подробно обсудил все дела с Элис, когда она решила переписать завещание в начале этого года. Я надеялся, она поговорит со всеми вами о завещании, но, по-видимому, она этого не сделала. Каждый из вас получит по пятьдесят тысяч долларов, а все остальное достанется Люси.
– У нее определенно была деменция, – заявила грустная дамочка, сидящая в дальнем конце стола.
– Неправда! – возразила Люси, внезапно почувствовав себя обязанной оправдать Элис. – У старушки были проблемы с сердцем, она любила хорошие вина и сыры, но с головой у нее было все в порядке. Для своего возраста она обладала изумительным умом и памятью.
– Кто бы сомневался, что вы так ответите! – Дамочка покраснела. – Она явно свихнулась, когда решила переписать завещание.
– А вы откуда об этом знаете? – огрызнулась Люси. – Ни один из вас не навещал ее целых пять лет, пока я ухаживала за ней. Вы понятия не имели, как она живет. Вы просто ждали ее смерти, чтобы потребовать часть ее имущества.
Дамочка сжала рукой жемчужное колье; она, по-видимому, была ошеломлена тоном Люси. Люси было на это наплевать. Ни один из родственников Элис не знал, какой замечательной она была.
Харпер взяла Люси за руку:
