— Главное, что меньше пятидесяти.
— Мистер Калвер, мы находимся на пересечении Газетной улицы и проспекта Правды. Вы сами знаете, сколько здесь расположено издательств, — заговорила Бэтти. — Стоит нам, несчастным уволенным телефонисткам, обратиться к любому журналисту…
— Я вас понял, — досадливо махнул рукой мистер Калвер. — Это шантаж. Чего вы хотите?
— Чтобы вы нас не увольняли.
— Перерывы в течение дня, за которые не будут наказывать.
— Зарплату побольше…
— Леди, откуда я достану денег на повышение зарплаты?..
— А если мы спросим у журналистов, зачем автоматону шелковые галстуки? — спросила Шэрил, оценивающе разглядывая содержимое шкафа мистера Калвера.
— Профсоюз! — вскричала Мэриголд.
— Что?
— Хотим профсоюз телефонистов и телефонисток!
Шантаж удался на славу. В коммутаторной были организованы три восьмичасовые смены вместо двух двенадцатичасовых, вакантные рабочие места быстро заняли бывшие заводские рабочие. Зарплату сотрудникам увеличили, систему штрафов отменили. Мэриголд, Бэтти и Шэрил вновь могли вместе есть сэндвичи и флиртовать с почтальонами. При этом показатели коммутаторной только росли. А когда, спустя два года, тайна мистера Калвера стала достоянием общественности по вине одного из почтальонов, за управляющего вступился весь Почтамт — сотрудники в один голос утверждали, что у такого внимательного, ответственного и прогрессивного начальника им еще не приходилось трудиться. В результате, вместо того, чтобы лишиться места, мистер Калвер стал следующим главой Почтамта, получил благодарность от городничего и даже женился на Шэрил… Но это уже совсем другая история.
