И все же чем объяснить эту разницу? – думала я, черкая каракули на чистых бланках. Почему, судя по каталогу, женщины больше интересуют мужчин, чем мужчины женщин? Очень странный факт, и я попробовала себе представить, кто пишет о женщинах. Старики или молодые, женатые или холостяки, алкоголики, горбатые… В каком-то смысле лестно оказаться в центре внимания, если, конечно, его оказывают не одни лишь уроды и калеки, – предавалась я вольным мыслям, пока на мою конторку не обрушилась лавина книг. И начались мучения. Разумеется, оксбриджский студент умеет прямо гнать вопрос, пока не найдет ответ, словно баран – загончик. Рядом, например, сидел студент и старательнейше списывал с учебника. Чувствовалось, что он каждые десять минут извлекает не крупицы – слитки благородного металла. Он даже покряхтывал от удовлетворения. А тот, кто не прошел университетской выучки? Его вопрос не побежит овцой в загон, а шарахнется в сторону, как стадо, перепуганное сворой гончих. Профессора, директора, социологи, священники, романисты, эссеисты, журналисты, господа, все достоинство которых только в том, что они мужчины, – все травили мой простой вопрос: «Почему женщины нищие?» – пока он не рассыпался на пятьдесят вопросов и все пятьдесят не бросились очертя голову в поток и сгинули. Мой блокнот был весь исписан. Чтобы вы лучше поняли мое состояние, я зачитаю страничку. Она называлась ясно и просто: «Женщины и бедность», но дальше шло нечто такое…
Положение в Средние века…
Амазонки Фиджи…
Были предметом культа…
Морально неустойчивы…
Идеалистки…
Более ответственны…
Половая зрелость у жительниц тихоокеанских островов…
Хороши собой…
Приносились в жертву…
Малый объем черепной коробки…
Большая активность подсознания…
Меньший волосяной покров…
Моральная, умственная и физическая неполноценность…
Любовь к детям…
Дольше живут…
Более слабая мускулатура…
Сила привязанности…
Тщеславны…
Легче поддаются воспитанию…
Мнение Шекспира…
Мнение лорда Беркенхеда…
Мнение декана Айнджа…
Мнение Лабрюйера…
Мнение д-ра Джонсона…
Мнение г-на Оскара Браунинга…
Здесь я перевела дух и приписала на полях: «И почему это Сэмюэл Батлер говорит: „Умный мужчина никогда не скажет, что он думает о женщинах“?23 По-моему, умные мужчины ни о чем другом и не говорят». Но главное, что они думают все по-разному,– я откинулась на спинку стула, уже обозленно глядя в необъятный купол библиотеки. Например, Поуп24: «У большинства женщин нет ни капли характера». А вот Лабрюйер25: «Les femmes sont extrêmes, elles sont meilleures ou pires que les hommes»[3]. Явное противоречие у проницательнейших наблюдателей-современников. Способны женщины к наукам? Наполеон считал, что не способны. Д-р Джонсон был другого мнения[4].
Есть ли у женщины душа? Находятся дикари, которые говорят: нету. Другие, наоборот, считают женщин чуть не святыми и поклоняются им[5]. Одни мудрецы заявляют, что женщины неразумнее мужчин, другие – что они глубже. Гёте чтил их, Муссолини презирает. Кажется, во все времена мужчины думали о женщинах, и думали по-разному. Ничего не поймешь – с досадой я глядела на соседа, аккуратненько выводившего итог под А, В и С, тогда как мой блокнот бунтовал противоречивыми цитатами. Неприятно, глупо, обидно. Истина прошла сквозь пальцы, как песок. Вся до крупинки.
Нельзя же мне пойти домой, размышляла я, и выдать за серьезное изучение проблемы женщины и литературы рассуждения о том, что у женщин волосяной покров меньше, чем у мужчин, или что у жительниц тихоокеанских островов половая зрелость наступает в девять… или девяносто лет? – даже почерк совсем развинтился. Стыдно после целого утра работы показывать какую-то чепуху. И если я не откопала истину о Ж в прошлом (так я сокращенно стала называть женщину), то зачем беспокоиться о ее будущем? Нет, видно, пустая это трата времени – обращаться к многочисленным ученым, крупным специалистам в области женского вопроса и влияния женщин на политику, детей, зарплату, нравственность и так далее. Их книг и раскрывать не стоило.
