Как делаются деньги? полностью

В 1970 году Министерство финансов США испытало значительный отток золота, который угрожал истощением резервов на фоне того, что частные инвесторы, так же как и другие государства, теряли веру в устойчивость стоимости доллара. Никсоновский шок являлся неким кризисным решением, с помощью которого Бреттон-Вудская система была фактически упразднена. Короткая попытка продолжить управлять обменным курсом была предпринята, когда допустимое отклонение было увеличено с 1 % до 2,25 %. Это всего лишь отсрочило конечный распад, и к 1973 году курсы всех валют стали плавающими и определяемыми валютными рынками. Переход к плавающему валютному режиму совпал с ростом влияния неоклассических финансов и разработкой теоретических моделей финансовых рынков, описывающих эти рынки как эффективные и потому надежные с точки зрения точного формирования цен на деньги.

Бреттон-Вудская система, особенно рассматриваемая в свете своего собственного краха, иллюстрирует некоторые противоречия укоренения стоимости денег в золоте. Согласно товарной теории, золото является воплощением внутренней стоимости, которая осуществляет функцию внешней привязки для денежной системы. Стоимость символических денег так или иначе основана на металлической стоимости денег. В случае с Бреттон-Вудской системой Министерство финансов США являлось посредником между деньгами и золотом. «Золотое окно», пользуясь терминологией Лакана, это – point de capiton, где реальное вплетено в символический порядок денежной системы. Исключительная роль американского доллара в Бреттон-Вудской системе установилась благодаря тому факту, что он был особой валютой, которая напрямую конвертировалась в золото. Стоило оспорить стоимость доллара США – и тут же появилось бы Министерство финансов с золотом в качестве ответа реального, готовое засвидетельствовать стоимость доллара.

Маркс считает, что золото становится деньгами, когда «как эквивалент выталкивается всеми другими товарами из их среды». Похожий механизм задействован в Бреттон-Вудской системе, когда доллар США выталкивается как эквивалент из среды всех других валют системы. Доллар США – эквивалент, относительно которого измеряется стоимость всех остальных валют, а стоимость самого доллара измеряется относительно золота. Другими словами, эта договоренность назначает доллар США господствующим означающим в системе валют, делая доллар «не хуже золота». Противоречие здесь в том, что цена, определяющая стоимость доллара относительно золота, не исходит спонтанно из самого материального вещества золота. Золото не возникает в мире с прилепленным к нему долларовым ценником. Цена доллара, выраженная в золоте, была продиктована Министерством финансов США, и пока система существовала, она была зафиксирована на уровне 35 долларов за унцию. Иными словами, золотой стандарт доллара был установлен декретом, то есть декларацией государства. Настоящей основой стоимости американского доллара была не внутренняя стоимость золота, а готовность правительства Соединенных Штатов и других ключевых игроков Бреттон-Вудской системы поддерживать конвертируемость по фиксированной цене в 35 долларов.

На эту готовность отрицательно повлиял еще и тот факт, что цена золота в долларах не дана априори, да и цена самого золота становится показателем состояния самой денежной системы. Повторюсь, золото не является какой-то однозначной внешней привязкой, поскольку цена золота является главным образом результатом действия механизмов внутри символического порядка денежной системы. Это делает всю систему подверженной самовоспроизводящемуся механизму. Когда возникают сомнения относительно устойчивости системы, участники системы могут конвертировать свои долларовые резервы в золото, ожидая будущей девальвации. Это автоматически приводит к росту цены золота на открытом рынке, что создает дополнительный стимул конвертировать доллары в золото по фиксированной ставке, гарантированной Министерством финансов США. В результате происходит отток золота из резервов Министерства финансов, что в конечном счете сеет сомнения относительно устойчивости системы. Мы уже видели, как Жижек объясняет замысловатые механизмы, задействованные в процессе поддержания объекта в качестве ответа реального, который приходит на помощь символической структуре: