— Молодой человек, я спросил имя. Надо же кому-то прислать письмо с выражением искренних соболезнований в связи с внезапной кончиной сына.
— Вы не посмеете!
— Кто отец? В последний раз спрашиваю.
— Соколов Алексей Николаевич! Главный архимаг империи! Он вас порвет!
Стоит отметить, что ни я, ни Марк даже не улыбнулись. Он лишь внимательно посмотрел на меня и приподнял брови.
— Что, съели⁈ Мой папка придет и вам мало не покажется. Он вас порвет!
В глазах Марка явственно читался вопрос: «и как ты сам себя рвать-то будешь?» Но я проигнорировал его.
Я в очередной раз вздохнул и, глядя на своего невозможного сына, спросил:
— Так тебе матушка сказала? А ее имя я могу узнать?
— Княжна Блохина Тамара Юрьевна!
Маг еще больше удивился, смотрел на меня во все глаза, не скрывая иронию. Я качнул головой, отвечая на его мысль: нет, я ее не знаю.
— Выяснять, зачем ты это сделал, я сейчас не собираюсь. Марк Семенович, окажите честь, закройте его в камеру до выяснения обстоятельств.
Затем вышел на центр площади и, усилив магией голос, сказал:
— Уважаемые жители города! Коронация проходит в плановом порядке. Никаких монстров нет. Кристалл передачи изображения был с дефектом. Прошу всех привести площадь в порядок и продолжить просмотр. Живо.
При первых звуках моего голоса люди останавливались, вглядывались в мою фигуру, заинтересованно прислушиваясь. А, осознав, кто именно это говорил, быстро начали действовать. Вилы были мгновенно выброшены, факелы потушены, а столы возвращены в прежнее положение.
Хватило всего трех минут, чтобы на площади воцарился мир и порядок. И меня совершенно не смущали их натянутые улыбки.
Пока все это происходило, студента уже забрали дежурные гвардейцы, и мы с Марком смогли со спокойной душой вернуться в зал.
— Прошу, господин архиепископ, продолжайте. Прошу прощения за эту нелепую заминку, произошло досадное недоразумение.
Я широко улыбнулся Виктору Ивановичу, и тот едва заметно кивнул. Гости ожили и опустились на свои места. Радонец вздохнул и снова начал читать свою семиминутную молитву.
Все продолжилось практически с того же места, где нас так грубо прервали.
Пока я слушал монотонное бормотание Радонца, мысленно подсчитывал расходы на ремонт коридора. Цифра получалась весьма неприятная, что не добавило мне настроения.
Впрочем, едва корона заняла свое законное место, я выдохнул. Теперь Виктор Иванович Мережковский, принявший имя Георга Пятого, стал императором Объединенной Московии.
Дело сделано.
Перед глазами проносились поля и реки, мимо которых меня должен был везти возница. Я прикрыл глаза, чтобы образ уплотнился. Всего-то нужно выйти на улицу и…
— И что ты будешь делать со своим сыном?
Я от души выругался.
— Марк, да он мой сын, как из тебя знойная красотка.
— И все же?
— Ты послал за Блохиной? — мечта о поездке укатила от меня с громким хохотом пьяного возницы.
— Конечно, мне самому интересно, кто она и почему назвала сыну твое имя.
— Мне больше любопытно, почему этот так называемый сын даже не в курсе, кто я. Образование стало совсем ни к черту.
Мысль о чужом сыне напомнила, что у меня еще не проверена история с книгой о моей жизни. Поморщившись, я махнул в сторону своего кабинета. Если нужно подождать явления матери студента, почему бы не сделать это со всем комфортом?
Мережковский сейчас собирает министров, которые вчера присягнули ему на верность, раздает грамоты и приказы о наделах с должностями, а я в таком не имею ни малейшего желания участвовать. Все эти подобострастные лица, принявшие правильную сторону, улыбки от звона золотых монет на счету и новые, новые, новые проблемы.
— Ты точно не знаешь эту Блохину?
Марк все не унимался. Мы уже дошли до кабинета, крикнули прислугу принести нам чай и устроились на креслах, сев друг напротив друга.
— Фамилию точно такую не знаю.
— Может, сменила? Прячется от свирепого господина архимага, — Бережной скорчил злую мину.
— И что? Сын-то ее для чего приперся и чуть не сорвал коронацию? Мотив какой?
— Отсутствие мозгов, скорее всего.
— Тогда точно не мой сын. Мой бы зачаровал стулья, чтобы наши гости не смогли на них сесть.
— Не обязательно, чтобы он повторял твои студенческие подвиги, — хохотнул Марк. — Пока ты не вышел, он сказал, что коронацию подстроили враги, а на троне на самом деле шпион. Я так удивился, что не убил его сразу.
— Дождемся Блохину, может, у них в роду проблемы с головой — это семейное?
Ждать нам пришлось около сорока минут. Чтобы не вызвать очередной обморок, я надел личину. Так есть хоть небольшой шанс нормально поговорить.
Наконец, двери распахнулись и два бравых стражника буквально внесли в кабинет женщину средних лет. Она уже знала, к кому ее ведут, и отчаянно сопротивлялась этому, костеря всех направо и налево.
— Гражданка Блохина Тамара Юрьевна по вашему приказанию доставлена! Разрешите идти?
— Разрешаю. Но впредь, когда вас отправляют за дамой, дождитесь, чтобы она сначала оделась. Дайте ей свой плащ!
