Камень вспыхнул, подтверждая законность претендента на трон. Одновременно с этим из сундука полилось алое сияние, что затопило весь зал, заставляя многих прикрыть глаза. В этих всполохах света можно было разглядеть, как сложится судьба империи, ждет ли ее благо или война, будут ли засухи, голод или же полные амбары пшеницы и заполненные товаром лавки.
Жаль, что увидеть это доступно было лишь будущему императору. Я внимательно вглядывался в лицо Виктора Ивановича. Он сжал губы, хмурился, дергал уголком губ. Его спина практически закаменела, сделав похожим на мраморное изваяние.
Все это должно было занять всего полминуты, но все это время никто не смел даже глотнуть воздуха. Именно сейчас решался вопрос самый главный вопрос: хватит ли сил у Виктора Мережковского привести империю к светлому будущему.
Знаю, что этот момент был самым острым во всем перевороте. Несмотря на всю проделанную работу, Виктор Иванович мог увидеть такое, из-за чего вся затея может пойти прахом.
Уже бывали случаи, когда потенциальный император успевал увидеть смерть близких или крах империи и просто опускал руки, не желая участвовать во всем этом. Если сейчас случится нечто похожее, то придется быстренько искать нового претендента на трон. А с учетом того, что Мережковский стал сиротой, это была задачка со звездочкой.
Хотя и на такое у меня был запасной вариант. Я же не совсем еще выжил из ума.
Секунды бежали одна за одной, а Виктор Иванович все не двигался. Наконец, сияние погасло, и Мережковский развернулся к залу. По его лицу нельзя было понять, что именно он там увидел, но так или иначе, пришло время задать тот самый вопрос.
— Виктор Иванович Мережковский, готовы ли вы стать новым императором Объединенной Московии, служить ее народу верой и правдой, хранить и расширять ее границы?
Будущий император холодным взглядом окинул собравшихся. Через секунду решится судьба целой империи, и даже я не знал, каков будет ответ Виктора Ивановича.
Краем глаза я неожиданно заметил подозрительное движение в зале. Мне хватило мгновения, чтобы увидеть направленный в Мережковского укороченный посох. Одним прыжком я оказался перед Виктором Ивановичем, одной рукой заведя его себе за спину, а второй активируя силовой щит.
— Смерть узурпатору!
В следующую секунду помост затопило магическим огнем.
— Да твою же дивизию! — рыкнул я, но сам себя не услышал за ревущим пламенем. — Неучи! Кто ж так с магией-то обращается⁈ Также и убить ненароком можно.
Виктор Иванович с бледным, покрытым испариной лбом ошалело смотрел на меня. Он был цел, огонь не успел до него добраться. Однако жар все подступал ближе и уже готов был облизывать нам сапоги.
Но я лишь улыбнулся краем губ.
— Прорвемся, ваше императорское величество. Помните, что я говорил про скуку? Забудьте. Государственный переворот — это очень увлекательно!
Заклинание, что окутало нас огнем, было мне незнакомым, точнее, это даже не заклинание было, а сгусток сырой силы. Мой щит буквально трещал по швам, но пока держался.
Счет шел на секунды. Мне они только и были нужны. Вот только, чтобы убрать пламя, мне нужно было развеять защиту.
— Держитесь, Виктор, сейчас будет немного жарко, а потом очень хорошо.
— Мне отец тоже самое говорил про баню, — тихо ответил будущий император.
— Вот, можете представить, что так оно и будет. Точнее, было.
Пока я говорил, в руке уже появились нужные нити заклинания. В тот же момент щит лопнул, и я хлопнул в ладоши. Оглушительный звон пролетел по залу, огонь погас, и мы увидели уже связанного мага. Гвардейцы отлично знали свою работу.
От убийцы-неудачника зрители в панике отодвигались подальше, теснее прижимаясь друг к другу. Они старательно делали вид, что не знали его и даже рядом не хотели находиться, чтобы не попасть мне под горячую руку. Это они молодцы. Это они правильно.
Я шагнул ближе к залу, и помост подо мной затрещал, вот-вот собираясь развалиться. Пришлось бросить заклинание под ноги, чтобы этого не случилось. Нет, ну вот что за манера портить казенное имущество⁈
Мой взгляд остановился на маге, которого держали гвардейцы. Тот дергался в веревках, но не мог даже пошевелить и пальцем.
— Как зовут этого смельчака? — как я уже говорил, я не имею привычки убивать незнакомцев.
— Младший сын графа Аникина, — за него ответил один из бойцов.
— Сергей Геннадьевич? — память заботливо подсказала мне нужное имя. — И чем же вам не угодил законный император?
Раздалось грозное мычание, виконт выпучил глаза и дернулся.
— Да откройте ему рот, в конце концов!
— Он узурпатор! — крикнул Аникин, едва повязку разрезали.
— Это я уже слышал, но хотел бы узнать подробности.
Я говорил спокойно, даже вежливо, и мне правда было интересно, что он ответит. Он, вообще, должен быть благодарен, что все еще жив! Пока еще жив.
— Мне стало известно, что вы заколдовали камень и кто бы его сейчас не коснулся, он признает его императором!
— Неожиданно. Я бы сказал даже смело. Молодой человек, а образование у вас какое?
— Я архитектор!
— Да врет он все, — крикнул кто-то из зала. — Он даже не смог сдать программу второго курса!
