— Чего ты орешь, Серега⁈ Вся конспирация коту под хвост, — выругался Смирнов. — Скрылись с глаз моих.
— Заканчивать наблюдение? — удивился его собеседник.
— Нет, пусть сменщики приходят. Витек, Бурый и Семен Львович.
Покивав, мужики растворились все в той же тени, откуда и выскочили, а Василий обернулся ко мне.
— Прошу прощения, господин архимаг. Они так рады, что чем-то полезным занимаются, что порой забываются. Вот дом, Измайлов живет на третьем этаже, окна выходят на другую сторону, — он махнул на крыльцо. — Сразу пойдем? Дополнительные силы не вызвать?
— Думаешь, вдвоем мы не сдюжим?
— Да мало ли у этих лекарей на уме, — пожал Смирнов плечами. — Седьмая квартира.
Поднимались мы не скрываясь. Дом жил своей жизнью, порождая каждую минуту новую порцию звуков. И даже если бы начали полномасштабное задержание с гвардейцами и магией — никто бы не обратил на это внимание.
Дверь с написанной мелом цифрой семь мы нашли быстро. Выглядело очень дешево, как и все вокруг. Обычный доходный дом, каких в столице хоть в банки закатывай. Ни дорогих ковров, ни заряженных светильников, даже стены выкрашены разной краской. И тут живет один из лучших сотрудников больницы? Не верю.
Впрочем, в дверь я все же постучал.
— Сегодня нет приема! — раздался вопль из квартиры. — Занят я! Имею право на выходной! Убирайтесь!
Я вскинул брови. Что-то этот крик совсем не вязался с образом Измайлова, с которым я встречался в больнице.
— Все же, вам стоит открыть дверь. Мы не пациенты, а весьма заинтересованные люди, — вместо меня сказал Смирнов, встав в боевую стойку.
Я тоже отошел, готовясь к любому повороту событий. Над косяком засияли нити охранного заклинания — человек, сидящий в квартире, не особо разбирался в них, но все равно поставил. Вопрос: зачем?
С легкостью оборвав их, я вышиб ногой тонкую деревянную панель и зашел. Внутри меня встретила поистине спартанская обстановка: кровать, стол, стул и кухонный уголок. Слишком мало для лекаря его уровня.
— Кто вы такие⁈ Почему вы громите мою квартиру⁈
— Даже не начинал, — ответил я, поискав глазами говорившего.
Он сжался между стеной и кроватью, опасливо поглядывая на нас со Смирновым. Высокий, худой человек. Внешне он чем-то напоминал того Измайлова, которого я встретил в больнице, если не считать разницу в весе. Этого, кажется, пару недель не кормили.
— Вы кто? — спросил я, останавливаясь напротив кровати.
— Виталий Борисович Измайлов, — проблеял он.
— И работаете вы в больнице, так?
— Меня уволили неделю назад, — с тоской ответил он.
Мы с Василием переглянулись. Вот это поворот! А с кем я разговаривал тогда?
— Взять больницу под контроль, все узнать, достать все бумаги по Измайлову, — отчеканил я Смирнову, и тот сразу занялся почтой. — А ты, Виталий Борисович, рассказывай.
Я подхватил стул и оседлал его. Разгадка таинственного кукловода, который решил взять столицу голыми руками, становилась все ближе.
— Да чего рассказывать-то? — Измайлов теснее прижался к спинке кровати. — Уволили! Несмотря на все заслуги! Ироды! Кому я теперь нужен? Только всякое отребье приходит. Лечи, говорят, раз ты тут единственный лекарь на район. Угрожают!
— За что уволили? — я пропустил мимо ушей его стенания.
— За утрату доверия! Это ж где такое слыхано, чтобы лекарь утратил доверие? Я же всех лечил! Вопросов не задавал! А они…
— Утрата доверия — слишком обтекаемая фраза, — задумчиво произнес я, глянув Смирнова, — а конкретно, кому ты перешел дорогу?
— А вы его арестуете? — с надеждой спросил он, а потом качнул головой. — Нет! Лучше сожгите!
— Это мы быстро, только понять, кого именно нужно сжигать.
— Так главного лекаря. Он во всем виноват!
— Так, Измайлов, — строго сказал я, — рассказывай по порядку. И очень рассчитываю не услышать два слова: случайно и демоницы.
— Так вы уже знаете? — растерянно спросил он.
Мысленно я выругался. Вслух — тоже.
Почему, вот почему, почти все истории сводятся к этим чертовым сущностям⁈
На самом деле, в его случае демоница хоть и была, но совершенно в другом качестве. Оказалось, что его срочно вызвали на дом к пациенту, и им оказалась, да-да, ослепительной красоты женщина. Измайлов чуть не потерял голову от ее очарования, даже не посмотрел на рваную рану на ее бедре. После строгого выговора от хозяина этой сущности лекарь все же приступил к работе.
Вот только ему никто не сказал, что призванное существо категорически нельзя лечить нашей магией. Да и если бы сказал, Измайлов не услышал бы, потеряв все мозги от ее красоты.
Закончилось все плохо: демоницу разорвало. А вместе с ней от вспышки сырой магии разнесло дорогую мебель, задело хозяина дома и контузило самого лекаря.
За все это ему выставили счет с большим количеством нулей, уволили с работы и даже не пожали руки на прощание. Измайлова просто вычеркнули из истории лекарского дела.
