— Я продал свой особняк на Земляной улице, чтобы расплатиться с долгами, и теперь живу здесь, — он обвел взглядом пятна на потолке. — Все мои постоянные пациенты отвернулись от меня. А с этих, — взгляд на дверь, — что с них взять? Хотя у них все случаи сложные. Ранения, обширные гематомы, один даже с кислотным ожогом приходил. Как мне теперь их лечить без кристаллов, помощников? Я уже не говорю про стерильные условия! Да я выжат, как лимон! Может, вы меня убьете, лучше?
— Отставить такие мысли! — рыкнул я.
Из его рассказа выходило, что это была совсем не подстава, а достаточно рядовое, хоть и на грани тупости, событие.
— А кто, тогда вызвал?
— Я не могу вам этого сказать, — взмолился он. — Я клятву дал. Саму историю рассказать могу, а вот имена — нет.
— А как клятва звучала?
— Стандартно. Клянусь оставить втайне имя клиента и никому про него не рассказывать. Как-то так.
— Вспомни дословно! Это важно!
В такого рода клятвах всегда были лазейки. Я однажды слышал историю, когда одной даме не разрешили подавать жалобу на управление, не помню уже какое, в письменном виде. Так, она умудрилась написать целый роман, где герои полностью повторяли ее мытарства на почве попыток получить нужные бумаги. После этого пункт «запретить прием жалоб в любом письменном виде» — прочно осело на устах сотрудников (1).
— Подождите, сейчас, — он, наконец, вылез из щели и сел на широкий подоконник. — Клянусь сохранить в тайне имя и фамилию клиента, а также не упоминать клиента в устной и письменной форме.
— Тогда нарисуй.
— Что⁈
— Нарисуй его фамилию. Такого в клятве не было.
Измайлов застыл, приоткрыв рот, а потом резко спрыгнул и заходил по комнате, переворачивая немногочисленные вещи.
— Как всегда, если что-то нужно, никак не можешь это найти! Где все перья⁈
— А ты пальцем.
Смирнов слушал нас, изредка прерываясь на магическую почту. Хмыкал, дергал уголками губ, качал головой. Потом отвлекся от донесений и вытащил из кармана дежурное перо.
Измайлов выхватил его и начал рисовать волнистые линии прямо на стене. Некоторое время мы играли в угадайку. Пока лекарь меня окончательно не выбесил.
— Ладно, художник из тебя от слова худо, — резюмировал я. — На что похожа его фамилия?
— Перед рассветом, — вздохнул Измайлов, — поднимается над водой.
— Туманов, чтоб тебя тремя дивизиями! — понял я. — Василий, уходим.
— А как же я?.. Что со мной будет? — лекарь удивленно остановился посреди комнаты.
— Сиди и не отсвечивай.
Я развернулся на пятках и широким шагом вышел из его квартиры. Чертовы демоницы. Чертовы военные! Чертовы интриги! Чертовы шпионы! Достали!
Поэтому Туманов стоял в той очереди. Своя демоница подохла!
— Где он⁈ — прошипел я.
— После того совещания собрал вещи, во дворце его не видели, в штабе тоже.
— Так-так… — а нужен ли мне Туманов? Если только узнать, откуда он эту демоницу взял. — Найди, допроси, как, где, когда. Нужно выяснить, кто в столице решил порадовать военных. Хотя, знаешь, нет. Найди лучше мне демоницу. Пофигуристей.
— Ловушка?
— Она, родимая. Что с данными из больницы?
— Гвардейцы на позициях, их внутрь не пускают. Персонал настроен категорически. Но самое странное… Измайлов там. На работе.
— Прекрасно!
Мы выскочили на улицу, огляделись в поисках хоть одного возницы, но мостовая была пуста.
— Твою ж дивизию, — выругался я и с любопытством посмотрел на Косого. — Василий, кстати, ты высоты боишься?
— Нет, а что. О-о-о-о!!!
Времени объяснять не было — я просто подхватил Смирнова на воздушную подушку и взял курс на больницу.
— Посмотрите! Там в небе!
— Это птица?
— Нет, это…
— Это господин архимаг!
Мы не успели приземлиться, как персонал больницы в панике попрятался по кабинетам и закрывал окна. Возле крыльца с колоннами уже ожидал приказов отряд гвардейцев. Они издалека узнали нас, и только это не дало им повода скрываться в ближайших кустах. Хотя нет, один все же драпанул.
— Уволю, — сплюнул Смирнов.
Он отлично пережил взлет и сам полет, держался изо всех сил, хоть и зеленел местами, но держался. И как только я развеял заклинание, Василий тут же взял себя в руки.
— Доложить обстановку, — гаркнул он, обводя взглядом гвардейцев.
— Периметр перекрыт. Три попытки персонала покинуть здание заблокированы.
— Измайлов среди них был?
— Никак нет!
— Продолжайте дежурить.
Из многочисленных окон на нас смотрели лекари и пациенты, не зная, как реагировать на мое появление. Одни кричали о неправомерности запретов на выход, другие — всячески поддерживали, взывая навести порядок в этой богадельне.
Нас со Смирновым гвардейцы впустили внутрь и тут же снова сомкнули ряды. Сейчас на территории находился нужный нам человек и труп, про который я успел забыть из-за разговора с Измайловым.
— Собрать всех в одном зале! Найти мне Виталия Борисовича! — крикнул я, и персонал зашевелился.
