Однако то, чего она опасалась, не произошло. Круз Собрал, возможно, не желая ее пугать, был галантен, нежен, предусмотрителен, но не более. Его обширное владение в восточном стиле возвышалось над вереницей террас, где в изобилии росли розы, апельсиновые деревья, гигантские фиги, магнолии, жасмин. В ленивых водах Тахо отражалось небо цвета индиго, и Лоренца, следуя за хозяином по благоухающему саду, думала о том, как прекрасно жить среди такой красоты. Она искренне любовалась знаменитыми топазами, выставленными на черных бархатных подушечках в многочисленных витринах. Никогда еще она не видела их в таком множестве и столь великолепных. Она не знала о том, как загорелись ее глаза, глядя на эти сокровища. Круз Собрал улыбнулся.
– Это моя коллекция, но у меня есть и другие камни. Держите…
Он открыл сундук из резного дерева, стоявший у окна, и показал Лоренце целое море камней. Они сверкали на солнце, текли сквозь пальцы судовладельца, переливаясь всевозможными оттенками. В одной из шкатулок он взял очень красивое колье и проворным жестом надел его на шею молодой женщины.
– В память о вашем визите! – прошептал он так близко, что его горячее дыхание обожгло ей ухо, – а также в надежде на то, что вы скоро, очень скоро сюда вернетесь.
Пухлые пальцы задержались на белой шее Лоренцы, заставив ее содрогнуться.
– Но, – бормотала она, – я не могу принять…
– Почему же, разве мы не друзья? Я хотел бы подарить вам все, что здесь находится. Если вы пожелаете…
Грациозным движением Лоренца высвободилась и улыбнулась.
– Но я не желаю. Что скажет мой муж?..
– Ах муж… Ну, их или бросают, или обманывают, детка.
– Граф! – ее веки подрагивали, щеки ярко пылали.
– Ну, ну. Я не хотел вас гневить, моя трепетная лань. Обещайте только, что приедете сюда еще несколько раз… Обещайте!..
– Если я смогу, – сказала она, нервно помахивая веером. Дон Жозе объяснил это волнением, хотя она была всего лишь ужасно смущена.
Джузеппе был в восторге от подарка.
– Хорошее начало, – сказал он. – Надеюсь, что таким же будет продолжение.
Все последующие дни Лоренца, сославшись на нездоровье, не покидала дома, и Круз Собрал каждый день навещал ее. Чтобы подтолкнуть Лоренцу посмотреть еще раз его сокровища, он подарил ей несколько камней, которые тут же присоединились к колье, хранившемуся в принадлежавшей мужу шкатулке.
Тяжелая жара португальского лета в самом деле сказалась на здоровье Лоренцы, которая в результате еще больше поддавалась ужасному гипнотическому влиянию Джузеппе. Вскоре она была лишь тестом в его руках, из которого можно было лепить все, что захочешь. Когда он наконец приказал ей уступить домоганиям Круза Собрала, она не выказала ни малейшего возражения и приняла нового любовника с такой же покорностью, с какой приговоренный идет на эшафот. Ни одного жеста отвращения, когда он приблизился к ней. Ненависть к мужу, постепенно накапливавшаяся в ней, ненависть вперемешку с любовью, которая иначе не хотела умирать, поставила ее выше отвращения. Она была безразлична, пассивна, но судовладелец, потерявший рассудок от счастья, не придавал этому значения. Для него она была идолом, ему нравилось ее наряжать, а после того как муж обмолвился о том, что она обожает топазы, он подарил ей целое собрание этих камней.
Но ненасытный Бальзамо еще не был удовлетворен. Он хотел владеть большой коллекцией, выставленной в витринах, полюбоваться которыми он также был приглашен. Бальзамо начал составлять план: Лоренца вместо того, чтобы, как обычно, вернуться вечером домой, сделает так, чтобы остаться у Круз Собрала, и в то время, как она будет удерживать в объятьях этого пленника страсти, Бальзамо вместе с одним сообщником проберется в дом и завладеет коллекцией. На следующий день в быстрой фелюге они отправятся в какую-либо другую страну. Несмотря на свою подавленность и пассивность, Лоренца была в ужасе: на этот раз речь шла о краже, за которую грозила виселица, это было уже серьезно. Между супругами разыгралась яростная сцена, которая, как обычно, закончилась капитуляцией Лоренцы. Она согласилась провести ночь с Доном Жозе, а Джузеппе занялся поисками фелюги и подготовкой паспортов. Он был уверен в своем сообщнике, профессиональном взломщике, все вместе, втроем, с помощью Ля Рокка, они должны были провернуть это дельце.
Но за три дня до намеченной для кражи даты, Джузеппе стремительно ворвался в комнату Лоренцы, которая только что встала.
– Все пропало, – воскликнул он. – У тебя есть один час, чтобы собрать вещи. Во время прилива мы покинем Лиссабон.
Он бросился к трюмо жены, судорожно собирал ее драгоценности и бросал их в огромную сумку:
– Поторопись же! – нетерпеливо сказал он, заметив, что Лоренца замерла в недоумении.
– Но что случилось?
– Этот дурак Эстебан (сообщник) дал себя убить этой ночью ударом ножа. Перед смертью он мог заговорить и, полагая, что удар исходил от меня, донести на меня. Один мой друг из управления полиции предупредил меня, что в полдень я буду арестован. Но в полдень мы будем уже далеко…
