– Вам нельзя возвращаться в Англию, мадам, пока не будут изгнаны Диспенсеры, – сказал Мортимер.
– Да, я знаю, – кивнула королева. – Они собирались довести меня до безумия, чтобы упрятать в монастырь или заточить в далекий замок, как вашу супругу. Я уверена, что, не случись войны в Аквитании, меня бы постигла большая беда.
– Ваше Величество, простите своего верного слугу за то, что я вынужден был выступить против своего государя. Аквитанская война тяжелым грузом лежит у меня на сердце, но только после поражения короля Эдуарда можно было надеяться на ваше освобождение. Мои замыслы сбылись – и вы здесь, в безопасности…
Голос Мортимера дрожал от волнения, Изабелла слушала его, закрыв глаза. Он казался ей героем, рыцарем в черном одеянии, спасшим ее от насилия…
– Вы когда-нибудь любили короля Эдуарда? – неожиданно спросил лорд Мортимер.
Королева вздрогнула. Она выпрямилась в своем кресле. Этот вопрос обескуражил ее. И все же она ответила:
– Возможно… Но сейчас я его ненавижу…
Она задумалась на мгновение, но тут же продолжила:
– Я знаю вас лучше, чем вы можете предполагать, лорд Мортимер. Ваша супруга была мне опорой и ближайшей подругой. Мы с ней часто делили ложе, так как я боялась, что меня ночью убьют. От нее я узнала, что вы за человек. Поэтому я могу быть с вами откровенна, друг мой…
Королева посмотрела Мортимеру в глаза и тихо сказала:
– В течение многих лет я думала, что мое тело может вызывать в мужчине лишь отвращение и что неприязнь Эдуарда ко мне объясняется каким-то моим физическим изъяном. От этой мысли я не избавилась до сих пор. За пятнадцать лет брака Эдуард побывал в моей спальне не больше двадцати раз и только в дни, указанные его астрологом и моим лекарем. Во время последних встреч, когда была зачата наша младшая дочь, он укладывал рядом с собой в супружескую постель Хьюга Диспенсера. Только лаская и целуя его, Эдуард мог выполнить долг мужа. При этом он говорил, что я должна любить Хьюга, как его самого. Тогда я пригрозила ему написать обо всем Папе Римскому…
Кровь бросилась в лицо Роджеру Мортимеру. Его охватил неописуемый гнев. Нет, Эдуард недостоин трона!
– И вы ни разу не принадлежали другому мужчине? – задыхаясь от волнения, спросил вельможа.
– Ни разу, друг мой, – ответила королева. – Мое сердце было свободно…
– О моя госпожа! Я не осмеливался сказать, что вы – единственная женщина, которую я обожаю! – воскликнул Мортимер, опускаясь на колени. – Я полюбил вас в тот самый день, когда впервые увидел в Виндзоре. Но тогда вы были так далеки…
Склонив голову, Мортимер приложил руку к груди и тихо произнес:
– Ступив на землю Франции, я поклялся носить черные одежды до тех пор, пока не вернусь в Англию, и хранить целомудрие, пока не освобожу вас и не отомщу за ваши страдания.
– Имеем ли мы право нарушить священный обет, друг мой Мортимер? – прошептала женщина. – Мы оба связаны брачными узами… И потом… Я всегда сурово осуждала прегрешения других…
Мгновение Мортимер сомневался, а потом, не сводя горящего взгляда со своей королевы, решительно проговорил:
– Мы не выбирали себе супругов! Мы исполнили волю наших семей, а не веление наших сердец. Мы созданы друг для друга…
– Обнимите же меня, – попросила Изабелла, и губы ее раскрылись для поцелуя.
На рассвете английский бунтовщик, ставший любовником английской королевы, не помня себя от счастья, покинул ее покои.
Изабелле не спалось. Она была ослеплена, ошеломленная любовью. Она упивалась неведомым ей доселе счастьем.
Поднявшись с измятой постели, Изабелла выглянула в окно. Внизу, под стенами дворца, текла серая Сена, а на другом берегу реки высилась Нельская башня. При виде ее могучих стен Изабелла вдруг вспомнила свою кузину Маргариту Бургундскую и в ужасе отшатнулась. В ушах зазвучали слова, которые покойная Маргарита бросила ей в лицо после суда в капитульном зале мобюиссонского замка:
– Ты никогда не узнаешь, что такое настоящая любовь! Я познала такое наслаждение, перед которым все короны мира – ничто! И я ни о чем не жалею!
– Сегодня я бы не выдала ее ни за что на свете… – прошептала королева. То, что раньше она считала справедливым, теперь терзало ее совесть. – Бедная Маргарита… бедная Бланка… несчастный Карл…
Изабелла часто вспоминала отчаянный крик Маргариты, но не понимала его смысла, и только сегодня, испытав силу мужской любви, она наконец все поняла.
Весна 1325 года стала для английской монархини порой любви. Каждый день приносил радость и наслаждение. Все мужчины провожали Изабеллу восторженными взглядами – столь прекрасной она была. В свои тридцать три года королева расцвела. Она светилась от счастья.
