– Я не знаю, – настала очередь учительницы удивляться. – Но Севы сегодня не было в школе, и я решила, что он болен…
То, о чём сообщила учительница, было настолько невероятным, что бабушка переспросила:
– Кого не было в школе?
– Вашего Севы, – сказала Клавдия Васильевна. – А вы этого не знали?
– Не знала, – пробормотала бабушка. – Я сейчас позвоню ему домой и всё выясню…
– Передайте Севе, чтобы он поскорее поправлялся, – сказала Клавдия Васильевна.
Бабушка поблагодарила учительницу и тут же набрала номер телефона нашей квартиры. Телефон, само собой, молчал. Тогда бабушка позвонила маме на работу и узнала, что я утром как обычно (то есть когда родители только просыпались) отправился в школу.
– Но его там не было! – воскликнула бабушка. – Мне только что звонила Клавдия Васильевна.
Мама на секунду замолкла, а потом с досадой сказала:
– Всё-таки успел…
– Что успел? – не поняла бабушка. – Кто успел?
– Гриша, – ответила мама. – Я уверена была, что он плохо влияет на Севу, но не могла предположить, что дело зашло так далеко и они уже начали пропускать уроки.
Мама сказала, что сейчас поедет домой, разыщет меня у Гриши, а бабушке велела спокойно сидеть и ждать от неё звонка.
Но бабушка спокойно сидеть не умела. Она обзвонила всех моих учителей и, конечно, ничего не узнала.
Тогда бабушка заметалась по квартире. Как ей не хватало дедушки – было бы на ком разрядить накопившееся напряжение. Но дедушка, словно угадал, взял да уехал на рыбалку. Бабушке ни на мгновение не приходило в голову, что я мог отправиться вместе с дедушкой.
Наконец позвонила мама. Она нашла Гришу и допросила его с пристрастием.
– Он клянётся, что уже целую вечность не видел «вашего вундеркинда», – сказала мама. – Я думаю, что он говорит правду, – он действительно не знает, где Сева.
– Так где же он? – закричала бабушка.
– Будем обзванивать больницы, – мама не теряла присутствия духа.
И мама с бабушкой по очереди стали звонить в больницы, пытаясь узнать, не попал ли к ним очень симпатичный мальчик по имени Сева, а по фамилии Соколов. Но во всех больницах отвечали, что сегодня попадали к ним, к сожалению, очень симпатичные мальчики, но среди них не было, к счастью, Севы Соколова.
Оставалось последнее – милиция. Бабушка позвонила туда и рассказала всё.
Но бравые милиционеры не успели сесть в патрульные машины, чтобы мчаться на поиски Севы Соколова, потому что он (то есть я) вместе с дедушкой вошёл в дом.
Бабушка обняла, расцеловала меня, а потом зашумела:
– Меня не удивляет, что он (красноречивый жест в сторону дедушки) может совершить глупость, но чтобы ты, такой взрослый, такой самостоятельный, мог не пойти в школу, а поехать на рыбалку, такое у меня в голове не укладывается…
– У мальчика ноги замёрзли, – перебил дедушка. – Надо их растереть, а не болтать…
Бабушка величественно повернулась к дедушке:
– Если он заболеет, я не знаю, что с тобой сделаю.
Тут как раз появилась моя мама, которой успела позвонить бабушка, и они вдвоём раздели и разули меня, уложили в кровать, стали растирать ноги, давать горячее питьё…
Я испугался за дедушку, которому бабушка так сильно пригрозила, и решил – во что бы то ни стало не заболеть. Я старался изо всех сил. Я глотал все таблетки, какие мне давали. Я пил самое невкусное питьё, какое мне предлагали. Я, стиснув зубы, терпел, пока бабушка по очереди с мамой натирали мне свиным жиром пятки, чуть не сдирая с них кожу…
Но ничего не вышло. К вечеру у меня подскочила температура, и я заболел.
Через три дня, когда температура спала и я немного ожил, ко мне подошёл дедушка. Мне страшно хотелось узнать, а что же с ним сделала бабушка.
– Попало тебе за меня? – сочувственно спросил я.
– Переживём, – подмигнул он мне. – Другой раз валенки обуешь, и будет всё в порядке…
Я рассмеялся. Ах, лучше моего дедушки нет никого на свете.
– Тяжёлый случай, – протянул Гриша, когда я ему поведал обо всём, что вы знаете из предыдущих глав, если вы их, конечно, прочитали.
Так говорят врачи, когда становится ясно, что они уже помочь больному не в силах, и остаётся теперь надежда на самого больного.
Гриша узнал от моей мамы, что я простудился, и пришёл меня навестить. Я страшно ему обрадовался.
Гриша вытащил из сумки баночку, завёрнутую в газету.
– Малиновое варенье – лучшее средство от простуды, – авторитетно заявил он.
– Так что же мне делать? – я уставился с надеждой на Гришу.
– По две чайные ложки на стакан кипятку, и как рукой снимет.
– Я не про то, – рассердился я. – Как мне быть с учителями?
Гриша задумался. На его огненно-рыжей голове вихры торчали, как антенны.
Вдруг глаза Гриши загорелись, словно лампочки. Наверное, он нашёл выход.
– Очень просто, – воскликнул Гриша. – Тебе надо сделаться двоечником и лентяем.
– Как? – опешил я. – Я не сумею.
– Нет ничего проще, – убеждал меня Гриша. – Не волнуйся, я тебя научу.
– А что надо делать? – Я не имел никакого представления о двоечниках и лентяях.
– А ничего, – просиял Гриша. – Ничегусеньки, ни капельки, палец о палец не надо ударять…
– А совесть? – тихо спросил я.
