– А потом родители продали пианино и… – подсказал я Вадиму продолжение.
– Не угадал, – радостно улыбнулся Вадим. – Пожалели родители пианино, не продали, а мне купили всё-таки гитару. Может, хоть на ней я научусь играть. И я стал учиться. Я очень старался. Я рвал на гитаре по три струны в день, но так и не научился.
Последние слова Вадим произнёс с гордостью. Вот, мол, какой я.
– А спортом ты не занимался?
– Почти всеми видами, – ответил Вадим. – Кроме бокса и прыжков на лыжах с трамплина. Мама считала, что бокс и прыжки с трамплина опасны для жизни.
– Ну и как успехи? – Я с уважением поглядел на румянец, украшавший щёки моего нового знакомого.
– Успехи? – не понял Вадим.
– Ну да, рекорды, очки, секунды…
– Ничего этого не было, – снова с гордостью произнёс Вадим. – Абсолютно ничего…
– Но почему? – с неподдельным изумлением спросил я.
– У меня оказался совершенно незакалённый организм, – объяснил Вадим. – Стоило мне поплавать в бассейне, как я простужался и заболевал. Сперва – острое респираторное заболевание, потом – бронхит, потом – воспаление лёгких… Когда я выкарабкивался из болезней, наступала зима, и, боясь, как бы я не подхватил грипп, родители решали, что со спортом надо сделать перерыв до весны. Как только сходил снег, меня записывали в футбольную секцию. Пару тренировок в зале я выдерживал, а на третьей, которая проходила на открытом воздухе, я начинал чихать, кашлять… В общем, всё начиналось сначала – острое респираторное заболевание…
– Ну, а как с английским, математикой? – перебил я Вадима.
– Очень просто, – подмигнул мне Вадим. – Знаешь поговорку: «В одно ухо влетело, в другое вылетело»?
– Знаю.
– Вот так я и учился.
Вадим захохотал. Ему доставляло, наверное, радость, что столько учителей бились над ним, а так ничему и не научили. Я вспомнил, что в древнем Риме детей называли «табула раза», то есть гладкая дощечка или чистый лист. Древние считали: что на такой доске напишут, то есть каким ребёнка воспитают, таким он и вырастет. А Вадим как был, так и остался чистой доской – горы мела извели на него учителя, а ни слова, ни буковки не запечатлелось.
Дверь отворилась, и в комнату стремительно вошёл А-квадрат.
– Я несколько опоздал, но ты, я вижу, не скучал в одиночестве…
– Я остался, чтобы скрасить ему одиночество, – Вадим нехотя поднялся из кресла.
– В следующий раз, выполнив задание, отправляйся вместе с остальными домой, – строго сказал А-квадрат.
Он взял листки, оставленные ребятами, и стал их просматривать.
– О, Саня решил задачу, – говорил вслух учитель. – Интересно, сам справился или ему помогла Ира?.. Так, а это твоя работа?
Вадим, к которому был обращён этот вопрос, молча кивнул.
– Значит, решил одну задачу, и ту неправильно, а за вторую и не брался. Чего же ты здесь лясы точил два часа, вместо того чтобы шевелить мозгами?
Таким рассерженным А-квадрата я ещё не видел.
– Слушай, математика – это не твоя стихия, ты понимаешь?
– Я понимаю, – легко согласился Вадим. – Но родители упёрлись – только политехнический…
– Постарайся их переубедить, – настаивал А-квадрат. – Ведь есть множество профессий, где не нужна математика, – филология, история… Постой, а почему бы тебе не поступить в институт физкультуры? Перед тобой распахнут двери, когда тебя увидят…
– У меня слабое здоровье, – признался толстяк.
– Понятно, – хмыкнул учитель. – Ну что ж, будем заниматься. Но предупреждаю – я лентяев не терплю, я их за уши деру… Правду я говорю?
А-квадрат повернулся ко мне с улыбкой.
– Неправду, – ответил я. – Я уже целый год у вас ничего не делаю, а вы…
– Во-первых, – перебил меня А-квадрат, – ты растёшь в интеллектуальной атмосфере, – учитель обвёл руками книги и чеканку, – а во-вторых, твоими товарищами являются яркие творческие личности.
А-квадрат ткнул пальцем в Вадима. Тот не понял, смеются над ним или, наоборот, хвалят, но на всякий случай постарался придать себе величественный вид.
– Тебя это не устраивает? – в упор поглядел на меня А-квадрат.
– До этого дня устраивало, а теперь нет, – я тоже поднялся.
– А что случилось? – А-квадрат с тревогой посмотрел на Вадима.
– Не знаю, – Вадим пожал плечами. – Я лишь рассказал Севе историю своей жизни…
– Ты уходишь? – А-квадрат не сводил с меня глаз. – Мы же ещё не пили кофе… Я так торопился…
– Я провожу Вадима, – я быстро пошёл в прихожую. – До свидания.
Я понимал, что поступаю нехорошо. Учитель очень любил эти кофепития со мной. Но сегодня мне не хотелось оставаться с ним.
Как только мы вышли на улицу, Вадим снова разговорился. А я слушал его и ничего не слышал. Неужели меня ждёт судьба Вадима, неужели я буду таким, как он?
Нет, мне уготована судьба молодого академика. Где он сейчас? Бабушка сказала, что поехал читать лекции не то в Швецию, не то в Англию. Но академик – большой талант. А есть ли талант у меня? Это ещё бабушка надвое сказала. Не моя бабушка, а бабушка другого вундеркинда.
А что, если, пока не поздно, послушаться Гриши и стать обманщиком? Всего по одному разу обмануть, и у меня сразу появятся целые дни свободного времени. Всего по разу…
Завтра у меня плавание. С плавания и начну.
