Если вы думаете, что утонуть — проще простого, вы глубоко ошибаетесь. Я тоже сперва так думал. Нырну, мол, с головкой, пущу пузыри, наглотаюсь воды, и дело с концом. Тогда тащи меня из бассейна и делай искусственное дыхание… В общем, спасай.
Но оказалось, что тонуть надо тоже умеючи. Короче говоря, тонуть надо со знанием дела.
В бассейне мы сперва делали разминку в зале, потом отрабатывали дыхание в воде — то есть плыли, держась руками за пробковые дощечки, и время от времени окунали лицо в воду. А в конце — начались заплывы.
Янина Станиславовна ходила по бортику, глядела, как мы плывём, давала советы. К ней подошёл тренер в белых брюках. Его группа должна была заниматься после нас. Янина Станиславовна заговорилась с тренером и перестала обращать на нас внимание.
Я понял, что настал мой час. Я огляделся по сторонам. Словно прощался со всем, что вижу. Словно хотел в последний раз взглянуть и на бассейн, и на ребят, и на Янину Станиславовну. А потом зажмурил глаза, чтобы уже ничего не видеть, и пошёл на дно.
Но далеко мне уйти не удалось. Какая-то сверхъестественная сила в одно мгновение вытолкнула меня на поверхность. Я даже капельки воды не успел глотнуть.
Но неуступчивость воды меня только раззадорила. Проплыв пару метров, я снова, набравшись храбрости и воздуха, пошёл вниз.
Нет, определённо в тот день вода была какая-то не такая. Она была словно резиновая. Она выталкивала меня. Я подпрыгивал на ней, как спортсмены на батуте или как клоуны на сетке.
А самым трудным оказалось наглотаться воды. Рот не хотел открываться ни в какую. Губы, будто склеенные, не разжимались.
Проплыв ещё пару метров, я снова совершил попытку утонуть. И снова у меня ничего не вышло. Я вылетел на поверхность со скоростью пробки. Глянул на Янину Станиславовну. Она по-прежнему беседовала с тренером.
— Здорово у тебя получается, — услышал я за спиной голос.
Я обернулся. По соседней дорожке плыл Игорь.
— Настоящий баттерфляй, — восхитился Игорь.
Игорь подумал, что я плыву стилем "баттерфляй". Конечно, ему и в голову не могло прийти, что я тону. Верно, кому такое может померещиться?
А баттерфляем плывут так. Ты широко разводишь руки, вскидываешь над головой, отталкиваешься ногами от воды и какое-то мгновение словно летишь по воздуху, а потом со всего размаху плюхаешься в воду.
— А у меня никак не выходит, — пожаловался Игорь. — Я сразу тону…
— А я как раз утонуть не могу, — признался я.
— Ну ты даёшь!
Игорь рассмеялся. Рот у него открылся до ушей. Вода хлынула в рот. Игорь закашлялся и схватился за канат, который разделял дорожки.
— Игорь, Сева, прекратите разговоры, — услышали мы голос Янины Станиславовны. — Продолжайте дистанцию…
Игорь откашлялся и поплыл брассом. Я старался держаться рядом с ним, не отставать.
Вот раньше, когда плавать не умел, на дно шёл быстрее топора. А теперь научился на свою голову не только держаться на воде, но и плавать разными стилями и утонуть по-человечески не могу. А мне это позарез необходимо.
Мы с Игорем вместе оттолкнулись от стенки и повернули назад. И тут я подумал, что неплохую идею мне подал Игорь. Надо мне научиться плыть баттерфляем. Это не простой стиль, он требует большой физической силы, а нетренированный пловец скоро устаёт.
Тренер в белых брюках наконец отстал от Янины Станиславовны, и теперь она вовсю глядела на нас. До финиша оставалось метров десять, когда я перешёл на баттерфляй.
Мгновение я парил в воздухе, а потом грохнулся в воду и пошёл на дно. Но быстро спохватился, взмахнул руками, толкнулся ногами и снова взлетел над водой.
Я здорово плыл баттерфляем. Взлетая над водой, я видел восхищённые взгляды ребят и Янины Станиславовны. Вот это да! Никто меня не учил плавать баттерфляем, я сам научился, да ещё как!
И вдруг, когда до финишной стенки оставалось пару метров, я глотнул воды — ужасно невкусной, совершенно противной — и захлебнулся. Я почувствовал, что ноги мои отяжелели, а руки словно налились свинцом.
Короче говоря, я пошёл на дно, чего я так хотел и что так долго у меня не получалось.
И тогда я заорал:
— Спаситепомогитетону!!!
Моего крика, конечно, никто не услышал, потому что я его пробулькал под водой.
Но то, что я тону, увидели все. И все кинулись на помощь. Ко мне вплотную приблизилось лицо Игоря, и я услышал его крик:
— Стань на ноги!
Я встал, вода была мне по пояс. Вот чудеса — чуть не утонул на мелком месте, а на глубине никак не получалось.
Ноги меня не держали, и я повалился на Игоря.
Меня схватили за руки и за ноги, вытащили из воды и положили на пол.
Надо мной склонилась перепуганная насмерть Янина Станиславовна:
— Ты жив?
Я закрыл глаза и тут же открыл. Этим я дал всем понять, что жив, но чувствую себя ужасно.
Мне принялись делать искусственное дыхание. Но это было лишнее. Дышать я мог.
От холода или от страха меня начало трясти. Меня снова взяли за руки и за ноги и понесли по длинному коридору. Все, кто шёл навстречу, сторонились и давали дорогу.
Наконец мы добрались до медпункта. Там меня вытерли насухо, уложили на диван и укрыли одеялом.
