Когда ты влюблён в трех девушек сразу, то даже стены психиатрической клиники – не помеха счастью, и жизнь в советской военной психушке может быть интереснее чем приключенческое кино. Плохой солдат, плохой поэт и плохой любовник, – но всё не так плохо, если тебе хорошо, и даже окружающие психи становятся друзьями, врач – любовницей, а сны – реальностью. Это рассказ о свободе, ради которой можно рискнуть всем, даже самой свободой.Содержит нецензурную брань.
Далеко не все поэты – гении, далеко не все писатели – выдающиеся. Например я: ни то, и ни это, да и в целом – ни то, ни се! Но однажды я прочитал дневник своего деда, мне его передал отец, – и дневник потряс меня. Дед писал в землянке, во время так называемой Зимней войны 1939-1940 годов. Ну, какой дед, почти что мальчик, двадцать три года… Писал он прекрасно, для молодого парня с четырьмя классами образования и бухгалтерскими курсами. Но, конечно, он не был писателем, да и не думал об этом, так записки военного завхоза для себя: природа, подчиненные, новости. Ничего особенно интересного. Но для меня жизнь деда сразу стала объемной, она приобрела перспективу. Настоящий поэт, который в школьном учебнике, – не живой человек. А отец, брат, прадед, это касается тебя. Как они справлялись со своими страхами. Какие стихи они писали. Понятно, что плохие, но какие? Про что? Про кого? И мне очень жаль, что миллионы людей выбрасывают свои юношеские стишки, не показывают их своим детям и внукам. А ведь все первые стихи ужасны, даже у Пушкина. А первые несколько томов полного собрания сочинений Чехова – это кошмарная дребедень. И если бы они стыдились своих начинаний, как Хлебников, спаливший большинство своих творений, то, может, и не стали бы тем, кем стали. Я решил использовать свои стишки, глупые, корявые, несовершенные, подражательные и смешные, и вставить их в такую же несовершенную прозу: вдруг какой-нибудь потомок решит стать гением, напишет стишки или рассказик, а тут ему книжка прадеда под руку попадется, и подумает потомок, мол, а я на фоне предка не так и плох, ну , не Пушкин, не сукин сын еще, но уж где-то на полпути! И мне на Небесах будет приятно, и потомку на земле какая-никакая, но помощь! Так что, дорогой потомок, ты главное не перепутай ничего, не сочти стишки и прозу хорошими, не вздумай им подражать, но учись у классиков, у которых мне поучиться не очень получилось из-за лени и отсутствия таланта. Но у тебя – получится! Ну, а не хочешь писать, так просто развлекись, – не у каждого предок в дурдоме побывал. Но на каждом углу не распространяйся, не думаю, что общество через сто лет стало терпимее к психам. И еще, я в молодости – так же не предмет подражания. Если бы я встретил себя поэта-неврастеника, то вряд ли бы узнал, вряд ли я бы себе понравился. Не уверен, что нравлюсь и сейчас. Поэтому и легко писать про того смешного молодого человечка. Но я и рад за него, хорошо, что он не видел ни своей глупости, ни опасностей, которые он избежал, это же прекрасно, что он писал плохие стихи, но не делал плохих дел, что встречается чаще. А ведь кто его знает, не встреть он дрессировщика медведей, может его жизнь и прошла бы за решеткой дурдома… Давайте порадуемся за него, как за слепого на шоссе, как за лунатика, идущего по крыше дома, но всегда возвращающегося в свою постель, чтобы не помнить своих ночных приключений!
