Сашка за ночь еще не помер, хотя дышал все равно плохо. Влад сел на стул рядом с кроватью, на Сашку смотрит.
- Ну чего ты, - говорит, - разболелся так? Выздоравливать уже пора. Вот выздоровеешь — домой пойдешь.
Тут у Сашки прям судороги начались, как он расплакался:
- Зачем вы говорите так, все равно не отпустите. Я вам не верю!
Да как давай кашлять. Его счастье, что все равно уже помирал, обычно люди в своем уме стараются Белому таких слов не говорить. Влад мне:
- Воды дай!
Приподнял малого на кровати, воду ему сует. Ну, если пацан и хлебнул чего, все равно эта вода потом на подушках была, я же говорю, ничего в нем уже не держалось.
Белый схватил Сашку, тряхнул его хорошенько, тот аж кашлять на какое-то время перестал.
- В глаза мне, - говорит, - смотри! Я тебе отвечаю. Слышишь меня?
И еще раз пацана тряхнул, чтобы получше дошло, видать.
- Я тебе отвечаю. Выздоровеешь — пойдешь домой. Понял?
Сашка со страху аж кашлять перестал, кивает, типа, понял. Влад его на кровать опустил, говорит мне:
- Скажи, чтобы постель перестелили.
13.
Дня через три, после как Сашку в дом перенес, Белый решил ему приятное сделать - Ленку, сеструху, в гости привез. Она разодетая вся, прямо как Владова дочка, была. Белый-то давно ей шмотья хорошего купил, да бабку одну попросил за ней приглядывать, когда родаки совсем упьются, ну, там, покормить ее вовремя, да и вообще приглядеть. Заходит, значит, Белый с Ленкой на руках к Сашке и что-то рассказывает ей по ходу. Пацана предупредить надо было, наверное, заранее, потому что он чуть не заорал с испугу, как сеструху с Белым увидел, но заткнулся вовремя, руки к сестре тянет, схватил ее скорее и прижимает к себе. Дите пищит, радуется, пацан чуть не плачет, Влад вышел от них, типа не мешать чтобы. Я сильно не прислушивался, что они там гнали, но по тому, что услышал, понял, что Ленка Белого с потрохами сдала. Типа, дядя мне шмотья купил и игрушек всяких, и баба Люба за мной смотрит, когда мама с папой устают сильно. Посидели они с час где-то, потом нам по делам ехать надо было, Влад зашел к ним, ну, говорит, поехали к маме с папой, а то они соскучились уже.
Если Белый какой благодарности в этот вечер ожидал, то пришлось ему крупно обломаться. Он как зашел к Сашке, слышу, тот выдает Белому:
- Не надо меня покупать!
Полдня видать, гаденыш, готовился.
Я Владову рожу, известное дело, не видел, но офигел он, надо полагать, конкретно. Подходит он к Сашкиной кровати так не торопясь и, видно, с любопытством этот суповой набор с глазами разглядывает. Видно, понять хотел, что же там такое купить можно, как по мне, так кроме борзости - вообще ничего. Смотрю, наклонился к Сашке, ведет пальцами ему по губам и, как добрый папа, приговаривает:
- А мы ведь договаривались, что этот ротик только по делу открывается.
И разглядывает пацана так задумчиво. Сашка лежал, не дергался, ума-то хватило, руками в одеяло вцепился и шелестит уже тише:
- Сколько я вам должен?
Влад ничего не говорит, пальцами Сашке по скуле ведет, потом вниз по шее до груди.
- Отработаешь.
И рукой уже ниже опускается.
- Не надо, - Сашка пищит, а в голосе – только жалобность одна, когда кто эти просьбы слушал?
У Белого рука остановилась прямо напротив Сашкиного сердца, что наверняка как пойманный воробей у него под ладонью билось, послушал он его и пошел к дверям. А пацан ему вслед смотрит, глаза большие от удивления сделались, и одеяло тянет на себя.
На том мы и вышли, надо было еще одно дело важное перетереть.
В эти дни Белый на рынок частенько наведывался, потом на охоту мы с ним ходили. В ближайшем лесу, на зайца. Влад говорил, по весне в охотхозяйство хочет поехать. От Вязникова пара дней езды, знакомый один там работает, типа, подзадолбало уже все, отдохнуть хочется. Еще на переговорный пункт все время таскался, домой звонил, про отца узнавал. С Маринкой, бывало, цапался, она ему все гнала: «Что ты там завяз, в деревне этой? Дома, типа, делов до хрена!» Когда из Красногорска приезжал, Сашке всяких фруктов припирал, апельсины там, персики. Пацан в жизни, наверное, такого не ел.
Он не помер, кстати. Не знаю даже почему, может, Владу поверил, может, уход лучше ему в доме был. Мироновна ему бульончики разные варила, ухаживала всяко.
Через несколько дней Влад начал его в гостиную вытаскивать. Там камин был настоящий, от прежнего барина еще остался, его подновили, конечно. Прикольно было там сидеть по вечерам. Ковры, кресла, поленья в камине потрескивают, тепло. Мы с Владом коньяк пили, после целого дня, как поохотишься, оно знаешь как приятно.
Пацан в плед замотанный в кресле сидел возле камина, он наши терки вообще не слушал, только на огонь смотрел не отрываясь. Бывало, засыпал так. Влад его в спальню относил, по-моему, он Сашку в те дни вообще не трогал. Хотя не знаю, я свечку над ними не держал.
