Дверь открывается, и входит Ник с подносом, полным еды. Маслянистые пышки, бекон, яйца, колбаса и помидоры. Все выглядит восхитительно.
– Ты хочешь, чтобы я поправилась? Я всю неделю не выходила на пробежку, а ты только и делаешь, что кормишь меня.
– Что сказала бы Кэсси, если б ты снова прекратила есть, а я ничего не сделал бы? – улыбается Ник. – Куда мы теперь? – спрашивает он, когда я заталкиваю еду в рот. – Мы так и не приблизились к случившемуся с Диланом.
– Не знаю, – отвечаю я, вытирая рот пальцами и стараясь не привлекать к этому внимания. – Я просто не верю, что случившееся с ним и с Бет Коннорс не связано, но не понимаю, как именно пересекаются эти два события! Если б Дилана убили или выкрали с требованием выкупа, я бы решила, что это своего рода месть за убийство Бет. Но на фотографии, которую я получила, изображен счастливый маленький мальчик, он никак не пострадал, он улыбается! Мне это не кажется местью. Мы не можем заявиться к Марку домой и спросить: «О, кстати, ты случайно не убил свою невесту двадцать один год назад?»
До того как Ник успевает ответить, у меня звонит мобильный. «Проклятье!» Опять Марк? Этот номер мне не знаком, но до того, как звонящий успевает нажать на отбой, я хватаю трубку и нажимаю на зеленую клавишу.
– Алло?
– Сьюзан Вебстер? – спрашивает низкий мужской голос.
– Да.
– Мисс Вебстер, меня зовут Карл Уэстон, в прошлом – детектив Карл Уэстон из даремского отделения полиции. Мне позвонила Джин Уитакер и сказала, что вы, возможно, захотите со мной поговорить о Бетани Коннорс.
«Конечно!»
Я прикрываю микрофон рукой и одними губами говорю Нику: «Это детектив».
– Можем ли мы с вами где-нибудь встретиться? Например, часа через два?
Я киваю, потом понимаю, что он же меня не видит, и отвечаю:
– Конечно. Где вы находитесь?
– В ближайшем пригороде Дарема. Я приеду на поезде.
Мы договариваемся встретиться в кафе недалеко от железнодорожного вокзала. Заканчивая разговор, я ожидаю увидеть Ника в возбужденном состоянии. Вместо этого он явно испытывает опасения. Звонок показался ему подозрительным.
– Кто это был? Какой еще детектив?
– Карл Уэстон. Тот самый, который уволился из даремской полиции, потому что не считал Рассона виновным в убийстве Бет. Мы встречаемся с ним через час.
– Я не могу, – отвечает он резким тоном. – Мне сегодня нужно заехать на работу, кое-что забрать в офисе. Поезжай одна, потом расскажешь, что он сообщил.
Я не могу скрыть разочарование.
– Раньше ты не упоминал работу. А попозже сегодня можешь туда съездить?
– Знаешь ли, не весь мир вертится вокруг тебя, – произносит он холодным тоном и собирается уходить. – Возвращайся сюда после встречи. И будь осторожна, ты же понятия не имеешь, что это за тип.
Воздух холодный и колючий, и я решаю подождать Карла Уэстона не на улице, а в кафе. Когда он заходит, у меня нет сомнений в том, кто он. Выглядит как офицер полиции, ходит как офицер полиции, при виде меня сразу понимает, кто я (как офицер полиции), и приближается к столику.
– Мисс Вебстер?
Я киваю.
– Пожалуйста, присаживайтесь.
Мужчина садится за столик. Он старше, чем я ожидала. Я бы сказала, что ему за шестьдесят. На меня он смотрит с опаской, словно я внезапно могу его укусить.
– Миссис Уитакер рассказала вам, почему мы к ней приходили?
Карл Уэстон кивает.
– Она сказала, что вы хотели получить информацию о Бетани Коннорс. Вы – бывшая жена Вебстера.
– Вы встречались с Марком?
Он опять кивает.
– Много лет назад, теперь уже больше двадцати, но я помню вашего мужа. Мы пытались несколько раз с ним поговорить.
– Пытались?
Карл Уэстон поднимает голову и улыбается при виде молоденькой официантки, которая пришла выслушать заказ. Он просит принести два чая, потом вопросительно смотрит на меня, словно забыл, о чем говорил. Или почему вообще находится здесь.
– Вы сказали, что пытались поговорить с Марком.
– О да. – Он снова возвращается к разговору. – Можно сказать, почти безуспешно. Когда мы увидели его в первый раз, он был в жутком состоянии. Отец нанял ему дорогого адвоката, хотя никакой адвокат ему не требовался: у него было железное алиби, и у нас не имелось оснований считать, что он мог быть как-то связан с делом. Он плакал и не мог остановиться. На каком-то этапе допрос пришлось прекратить, потому что его тошнило. Можно было подумать, что мы допрашиваем его как подозреваемого.
– А разве это не естественно? Так расстраиваться и переживать?
Карл качает головой.
– Это нормально. Люди по-разному реагируют на утрату близких, мисс Вебстер. – Детектив смущается. Конечно, он знает, какие бывают реакции.
– Да, конечно.
Я опускаю глаза и смотрю в стол, чтобы он не видел, как на них наворачиваются слезы. К счастью, появляется официантка с чаем, и это позволяет нам обойти неловкий момент.
– Боюсь, что помочь я вам не смогу. – Он еще раз смущенно смотрит на меня. – Если б я знал что-то стоящее, то нашел бы гораздо лучшее объяснение, чем Ли Рассон.
– Вы определенно считаете, что он этого не делал? Я имею в виду: не убивал Бет.
