Марк смотрит на меня, и у него в глазах появляется нечто напоминающее надежду. «Он ей верит, – понимаю я. – Он на самом деле думает, что нас спасут». А я не могу поверить: благодаря ему все случилось, он повел нас по этой дороге и теперь считает, что я буду нас спасать? Мне очень жаль расстраивать тебя, дорогой, но я очень плохо разбираюсь в мужчинах. Помнишь…
– Вон туда. – Дженнифер показывает на шлакоблоки стены. – Там труба. Один наручник на руку, второй на трубу. И еще есть одна парочка для дамы.
Марк делает то, что приказано, опускаясь на колени у стены. Я понимаю, что собирается сделать Дженнифер, и меня тошнит. До меня наконец доходит, какой запах я почувствовала, когда она появилась из тьмы. Это была не свежая краска, а уайт-спирит [46]. Она собирается поджечь склад.
– Я туда не пойду.
Если я это сделаю, мы оба окажемся в ловушке в горящем здании.
Взгляд Дженнифер становится жестким, она в ярости.
– Быстро туда.
– Ты, вероятно, шутишь. Тебе придется убить меня.
Она плотно сжимает губы, закатывает глаза и нетерпеливо вздыхает.
– Хорошо.
До того как я успеваю понять, что она собирается сделать, Дженнифер поднимает руку, и моя голова раскалывается от боли.
<p>Глава 58</p>Марк: 27 ноября 1992 года
Четыре громких удара в дверь сигнализировали о прибытии главаря. Марк почувствовал, как бледнеет, а в груди начало покалывать. Так начинается сердечный приступ? Через несколько секунд у двери оказался самый крупный парень в помещении. Марк сразу же узнал фигуру этого регбиста, правой руки Джека Брэтбери, Адама Харви. Услышав, как дверь открывается, Марк ощутил тяжесть в груди, словно его сердце превратилось в кусок свинца.
Народ в помещении загудел. Как и всегда, Джек прибыл не один.
– Добрый вечер, джентльмены, – поприветствовал он собравшихся. Его голос отдавался от стен склада. – Вы, вероятно, гадаете, какой подарок я вам приготовил. Должен признаться, не такой, как обычно.
Он подтолкнул вперед сгорбленную фигуру, которую до этого придерживал. Было ясно, что девушка в отключке, потому что она сразу свалилась на пол и даже не предпринимала попыток встать. Подобного раньше не случалось. Обычно девушки, по крайней мере, осознавали происходящее и добровольно участвовали в играх Джека, хотя бы вначале. Эта девушка явно ничего не хотела и участвовать просто не могла. На ней была надета такая же мантия, как и на всех собравшихся. Когда она упала на пол, мантия немного задралась, открывая голую кожу под ней. Голову ей закрывал черный капюшон, и в отличие от их капюшонов, он полностью скрывал ее лицо.
– Что с ней? Это собака? – спросил один из парней. Остальные захихикали. Джек рассмеялся.
– Хорошо, признаю: я придумал этот план в последнюю минуту. Так сложились обстоятельства. Да и я не мог просто так отпустить одного из своих парней, не устроив ему должного прощания.
В помещении опять начался гул. Кто уходит? О чем говорит Джек? У Марка возникло ощущение, будто его легкие наполнились свинцом. Джек знает?
«Расслабься, – приказал он сам себе, делая глубокие вдохи, но так, чтобы этого никто не заметил. – Он может говорить про кого угодно».
