– Он заставил тебя сделать аборт, – вспоминаю я. Вспоминаю, как услышала эти слова от совершенно незнакомой женщины четыре года назад и подумала: «Она сумасшедшая. Она врет, и она сумасшедшая».
– Он заставил меня убить моего ребенка.
Теперь у нее по щекам текут слезы, на мгновение мне становится ее жалко – ту девушку, которой она была, влюбленную в парня, который относился к ней бессердечно и черство.
– А потом он заявляет, что они собираются пожениться. Я только что вышла из больницы – одинокая, морально опустошенная, в гневе из-за того, что он убил нашего ребенка. И тут с ужина возвращается леди Дрянь с булыжником в девятнадцать карат на пальце.
– Ты, вероятно, была убита горем.
– Убита горем? Я была
Помещение, которое совсем недавно казалось таким огромным и продуваемым насквозь, теперь кажется не больше моей камеры в «Окдейле». Дым, идущий от огня, стал гуще, стоит у меня в горле, жжет глаза. Дженнифер этого вроде бы не замечает, а Марк практически в ступоре. Он словно уже принял нашу судьбу и тупо смотрит прямо перед собой, мыслями совсем в другом месте.
– Где Дилан, Дженнифер?
Она притворяется, будто меня не слышит, но, может, это на самом деле так.
– Ты уже вспоминаешь, Сьюзан? Помнишь, что было потом?
Я пытаюсь сосредоточиться, представить женщину, сидящую у меня в гостиной и рассказывающую, как отец моего ребенка убил ее ребенка. Я вижу, как с ее губ слетают два слова:
– «Эле Толдот».
Дженнифер улыбается и хлопает в ладоши.
– Все правильно! Почти получилось. Мы почти закончили. Да, «Эле Толдот».
Марк издает какие-то тихие странные звуки – разобрать слова невозможно.
– Что ты там бормочешь? – Дженнифер подходит к нему и хватает за волосы. – Ну-ка, сэр, давайте-ка, постарайтесь для зрителей.
– Я сказал: «Из поколения в поколение».
Боже, о боже, я вспоминаю. Вспоминаю все. Самую ужасную историю, которую я когда-либо слышала, историю об издевательствах, извращениях и ритуальных унижениях, историю о зажравшихся мальчишках из состоятельных семей, которые использовали университет как игровую площадку. Я не поверила ни слову, разозлилась, назвала ее вруньей, толкнула, ударила, орала на нее, требуя убраться из моего дома и оставить в покое мою семью. Теперь я вижу все: как она прикрывается руками, чтобы защититься от моих ударов, а потом толкает меня. Тогда я в последний раз видела своего сына – когда падала на пол.
– Ты ударилась головой, – легким тоном говорит Дженнифер, словно читает мои мысли. – Я подумала, ты мертва. И еще я подумала, что получила второй шанс стать матерью. Марк вернул мне моего ребенка. Я забрала твоего сына.
– Вот так просто взяла его? – Я поворачиваюсь, чтобы снова посмотреть на Марка, посмотреть ему прямо в лицо. Боль стреляет мне в руку и в бок, я с трудом дышу из-за дыма и знаю, что жить мне осталось недолго. Но мне нужно узнать правду до того, как я умру. – Когда ты вернулся домой…
– Я не поехал домой, Сьюзан. Я был на работе, когда мне позвонили…
Дженнифер улыбается.
– Мой кузен Джек. Я ему позвонила и попросила подчистить за мной, как-то все обставить. Джек – мастер по урегулированию хм-м-м… сложных ситуаций.
– Джек? – Я поставлена в тупик. – Тот парень, которого, по твоим словам, ненавидела Бет? Это он притворялся начальником Рейчел? Он твой двоюродный брат?
– С самого моего рождения. И он на самом деле начальник Рейчел, только не в том смысле, в котором представлялся тебе. Он очень умный. Они с Рейчел присматривали за тобой с тех самых пор, как ты вышла на свободу. Он – старший партнер в «Зара, Брэтбери и Хоуи», а Рейчел делает то, что велено. Это ему пришла мысль поручить ей твое дело. Он всегда был кукловодом, как я уже говорила. Ну, почти всегда. Джек был умным, его любили окружающие, хотели быть с ним в одной компании, но я знала кое-что, что он хотел скрыть ото всех. Я знала про девочек, которых они накачивали наркотиками, чтобы трахнуть. И я знала про Люси.
– Люси? – Даже Марк удивлен, судя по тону. – Это та домработница, с которой спал Джек, когда нам было по пятнадцать?
– Черт, не будь таким идиотом, Марк! Когда мы росли, предполагалось, что умный – ты, а ты слепо верил всему, что он тебе трепал. Джек с ней
– Ты шантажировала его, чтобы он украл моего ребенка? – говорю так громко, как только могу. В моих словах столько яда, сколько позволяют выдавить оставшиеся у меня силы.
