В доме очень тихо, он кажется пустым без Кэсси и Ника. Я бросаю сумку на стул и быстро набираю сообщение, которое отправляю им обоим: «С папой все ОК – но нового ничего не узнала. Позвоню завтра». Потом завариваю себе чашку чаю и выбираю женский роман, чтобы почитать в кровати. Когда я читаю, то не думаю больше ни о чем. Погружаясь в слова на странице, не позволяю своему сознанию переключаться на что-то другое.
Толкаю дверь в спальню попой, двигаясь осторожно, чтобы не расплескать чай. Первым я чувствую запах – до того как увидеть, что ждет меня на кровати. Чашка валится на ковер, горячий чай обжигает брюки и ноги. Мой крик пронзает тишину, словно сирена.
Холодный воздух ударяет в лицо, но только ощутив землю под руками, я понимаю, что стою на коленях на траве перед домом. «Как я сюда попала?»
«На кровати, – напоминает мне звучащий в голове голос. – Оно лежит у тебя на кровати».
– Эмма?
Какой-то очень знакомый голос пробивается сквозь мои мысли. О боже! Что я делаю? Что я могу сказать? Через несколько секунд Кэрол оказывается рядом со мной. Нет времени, чтобы придумать веское оправдание пребыванию на лужайке перед домом в таком положении в семь вечера. Совершенно точно это не похоже на садовые работы.
– С вами все в порядке? Может, врача вызвать? Вы поранились?
Вопросы бьют меня как пули. Я все еще ошарашена и отшатываюсь от ее голоса.
– Со мной все в порядке, – удается пробормотать мне. Нет ничего удивительного в том, что Кэрол не верит.
– Пойдемте, я провожу вас в дом.
– Нет! – Мой крик шокирует нас обеих. – Нет, простите, Кэрол, я не могу туда вернуться.
На ее лице появляются замешательство и обеспокоенность.
– Кто-то что-то сделал с вами? Давайте в таком случае пойдем ко мне. Пойдемте, дорогая, вы не можете здесь оставаться.
Кэрол аккуратно усаживает меня на свой диван.
– Это имеет какое-то отношение к… ну, к тому, кто вы? Кто-то еще знает? Мне позвонить кому-то из ваших друзей, родственников?
Мгновенно думаю о Кэсси. Я не могу сидеть здесь полчаса, которые ей потребуются, чтобы доехать, и не могу вернуться в свой дом и ждать ее там.
– Вы можете позвонить в «Трэвелодж»? Там сейчас живет один человек, мой давний друг. Его зовут Ник Уайтли, он приедет за мной.
Кэрол кивает.
– Хотите что-нибудь выпить, пока ждете?
Качаю головой. Если я что-то сейчас залью себе в рот, все это тут же выплеснется назад. У меня перед глазами появляется увиденное на кровати, и во рту снова чувствуется желчь. Я не рискую даже говорить. Не могу допустить, чтобы меня стошнило в гостиной этой милой женщины.
– Хорошо, я сейчас позвоню. Сказать, что возникло срочное дело?
– Да, очень срочное, – бормочу я.
Мне следовало предупредить Ника о том, что он увидит, но я лишилась дара речи. Не могу произнести ни слова. Ник поблагодарил Кэрол, помог мне подняться с дивана и сесть в машину, припаркованную перед ее домом. Я сижу в машине, жду, когда он вернется, чтобы объяснить,
Ник выходит из дома и пересекает лужайку с мертвенно-бледным лицом. Сев в машину, он обнимает меня. Я ему позволяю это и стараюсь не плакать.
– Что там? – шепчу я, когда наконец перестаю за него судорожно цепляться.
– Кот. То, что от него осталось, – отвечает Ник. Кажется, его самого сейчас стошнит. – Он… с него сняли кожу.
Образ маленького животного, лежащего на моей пропитанной кровью кровати, без приглашения врывается в сознание. Я все еще чувствую запах несчастного существа у себя в носу и не понимаю, как могла его не почувствовать, когда поднималась по ступеням.
– О боже! – Внезапно у меня в голове появляется жуткая мысль. – А ошейник у него был?
Судя по виду Ника, он предпочел бы провести ночь в постели рядом с мертвым котом, а не отвечать на мой вопрос. В конце концов он кивает.
– Из шотландки? – хриплю я, желая, чтобы он сказал «нет», но знаю: он скажет мне правду, какой бы суровой она ни была.
Ник снова кивает. О нет, пожалуйста, нет. Не надо еще одной жертвы в этом безумии, не надо, чтобы погибло еще одно существо, которое я люблю.
– Джосс.
Это утверждение, не вопрос, и Ник знает, что ответ мне не требуется. Остатки сил, которые у меня еще были, вытекают из моего тела, и я снова падаю ему в объятия, из глаз льется новая порция слез. Глупый кот! Глупое, глупое животное. Почему он не мог просто держаться подальше? Почему он был таким любопытным, таким общительным и дружелюбным? И почему он выбрал меня из всех людей? Считается, что кошки умные животные. Он должен был почувствовать мое проклятие, которое забирает у меня всех, кому я не безразлична.
– Тебе пора ехать, – шепчу я, отрываясь от него. – Я разберусь с этим и поселюсь в гостинице.
Ник в замешательстве.
– Ты о чем? – резким тоном спрашивает он. – Сейчас мы вызовем полицию, а потом ты поедешь со мной.
– Нет, ты не понимаешь.
Мне хочется сказать ему, что с любым человеком в моей жизни случается только плохое. Марк, Дилан, папа и даже кот Джосс. Мне хочется сказать ему, что в конце концов его жизнь будет испорчена, как и у всех в этом списке.
